Беда!

…У Светланы Шлег два сына. Один, от первого брака, уже взрослый, женат и в скором времени ожидает прибавления семейства. У него все, в общем, хорошо: работает в местном Хойникском леспромхозе сучкорубом, получает немалую по местным меркам зарплату. При здешней безработице (практически, отсутствии вакансий), которая в разы перекрывает официально декларируемые цифры, иметь такую постоянную работу (хотя бы и сучкорубом) — большая удача.

Второму сыну, Виталию, только 16 лет. Но все эти годы надо бы считать каждый за два, а то и за три, потому что родился он инвалидом. У него с рождения отсутствуют ушные раковины, что врачи относят к последствиям чернобыльской катастрофы.

Все это напоминает кошмарный сон. Когда разбиваешься в автомобиле, ломаешь руку или ногу, то все, в общем, понятно. А тут неизвестно что, неизвестно откуда, неизвестно почему и, самое главное, — за что? Зла Светлана Шлег никому не делала, жизнь свою, по мнению друзей и соседей, живет правильно…

Впрочем, задавать вопросы поздно, надо жить с тем, что есть. И Светлана Шлег живет. Приходится ей нелегко. Уже хотя бы потому, что пришлось оставить работу — на местном маслосырзаводе с ней не продлили контракт. Нет, взысканий она не имела — только благодарности. Но довольно часто приходилось отпрашиваться, чтобы заниматься проблемами младшего сына — доктора, больницы, поездки, консультации, попытки найти возможность сделать ему операцию…Словом, все то, чего не пожелаешь и врагу.

В результате, с ней не продлили контракт. И теперь она вынуждена была оформиться как социальный работник по уходу за сыном. Государство «щедро» платит ей 110 000 рублей — живи и расти ребенка!

Правда, муж, тракторист в «Агропромсервисе», зарабатывает, по местным меркам, неплохо: летом до 500 000 тысяч рублей, зимой, правда, меньше.

Виталий до недавнего времени ходил в школу, но теперь к нему учитель приходит домой. В школе ему трудно с его неважным слухом, да и среди сверстников… В общем, занимается дома. Его мир, и так неширокий для инвалида, теперь сомкнулся до пределов квартиры.

Компьютер

…Среди политиков и чиновников разных уровней принято, как говорится, ездить в «зону». Одни выбираются туда, чтобы «решать вопросы». И решают — у чернобыльцев отнимают последние льготы.

Другие — чтобы набрать «политических очков». В конце 80х их набирали особенно много — все, кто был «в зоне», и особенно, кто не был. Помню, как на одной из встреч с избирателями тогдашний кандидат в депутаты Верховного Совета СССР Александр Лукашенко, перед этим в машине выслушав мой рассказ о поездке в «зону», уже через 15 минут со сцены излагал его как собственные впечатления и переживания, срывая при этом бурные аплодисменты. То, что я сидел здесь же и изумленно таращил глаза, никакого значения не имело.

Но когда лидеры ПКБ Сергей Калякин и ОГП Анатолий Лебедько 25 апреля с.г. ехали в «зону» — Брагинский и Хойникский районы, — они имели цель вполне определенную. Помимо вещей протокольных — возложение цветов к памятнику безвременно погибшему на ЧАЭС пожарному Василию Игнатенко, посещение музея в Брагине — задача состояла еще и в том, чтобы встретиться со Светланой Шлег. Во время одной из предыдущих поездок в «зону» политики услышали о ее проблеме и пришли к общему выводу: надо что-то сделать! Хотя бы только расширить мир, в котором живет Виталий Шлег, дать ему доступ к информации. Проще говоря, подарить ему компьютер.

Как мы потом выяснили, идея в доме уже витала. А поскольку при семейных «достатках» купить эту вещь не первой необходимости было просто невозможно, предполагалось купить ее по частям. И начать с того, что по средствам — с «мышки», а может даже и с коврика для нее. Таким образом путь к компьютеру неимоверно растягивался, но уже и как бы начинался…

Деревни, которых нет

…Из Минска мы выехали рано утром. Добрались до Гомеля, где к нам присоединились лидер областной организации ПКБ Владимир Секерко и юрист Леонид Судаленко. Приехали в Брагин, возложили цветы к бюсту Василию Игнатенко — командиру отделения пожарной части № 6 в городе Припять, который ночью 26 апреля 1986 года одним из первых боролся с огнем и пытался уменьшить другие последствия взрыва на четвертом блоке Чернобыльском АЭС. Получил смертельную дозу облучения, умер 13 мая 1986 года.

Походили по очень неплохому местному музею, в котором, разумеется, значительная часть экспозиции была посвящена Чернобылю. На выезде из райцентра остановились, свернули налево — там раньше была деревня Красная Гора, жители которой отселены, а сама деревня уничтожена.

Направо через дорогу — деревня Соболи, которой тоже нет на карте. До Чернобыля здесь было около 300 дворов, а местный колхоз — одним из лучших в районе. Из Соболей тоже всех отселили, хотя, правда, через год-полтора со ссылкой на ученых (в том числе иностранных) сказали, что деревня чистая. Да и по существующей карте местность, где расположены Соболи, в зону радиоактивного загрязнения не входит. Но самой деревни на карте уже нет. Впрочем, на местности кое-что осталось: в большинстве развалины, но есть и целые дома.

Проехали по Соболям, поговорили с жителями. А живет здесь около 45 семей. В том числе нам встретилась семья выходцев с Украины. Гражданства у них нет, только вид на жительство. Пока был колхоз и, следовательно, постоянная работа — была надежда на получение гражданства. Сейчас ни работы, ни зарплаты, ни надежды. Люди живут тем, что вырастят, подрабатывают ремонтом дач, вспашкой участков на арендованном у местного крестьянина коне…

Товары в деревню привозит автолавка. Школы в Соболях нет, хотя здесь живут около десятка детей. Пока мы разговаривали с жителями, мимо прошел автобус ПАЗ с гордой надписью на кузове «От президента Республики Беларусь». Автобус остановился, высадил мальчишку школьного возраста и поехал дальше…

При въезде в Хойники машину, в которой находились Сергей Калякин и Анатолий Лебедько, встречали четыре сотрудника ГАИ. Рядом стоял красный СЕАТ «Толедо» с сотрудниками спецслужб. Как водится, остановили. Но ничего, на этот раз обошлось. Только проверили документы.

…В квартире Светланы Шлег нас ждали. По хорошему белорусскому обычаю уже был накрыт стол.

— Ну присядьте, покушайте, вы же с дороги…

Но кушать было особенно некогда — предстояла еще долгая обратная дорога в Гомель и Минск. Да и всех очень заботила немалая проблема: а вдруг новенький компьютер, «упакованный» дисками с образовательными программами, играми и иными «прибабахами», не захочет работать? После того, как были обрадованы в семье, увидев чудо-технику, это было бы совсем не кстати…

Но компьютер заработал. Издали поглядывавший на то, как его устанавливают, Виталий сел перед экраном дисплея и положил руку на «мышку». А на экране по абсолютно голубому океану плыл кит из какой-то образовательной программы. Небо сверкало, вода переливалась, кит фонтанировал гейзерами… Все вдруг кинулись объяснять Виталию, что надо делать. Но он просто никого не слушал — он все умел сам. Найдите сегодня 16летнего мальчишку, который не расскажет вам про принтеры и драйверы, пусть даже у него в доме и нет компьютера?

Потом он уже ни на что не отвлекался, он ушел в виртуальный мир, как умеют уходить только мальчишки! Особенно те, чей реальный мир до обидного мал.

А мы со Светланой Шлег говорили о том, что если и сегодня есть возможность сделать парню операцию по восстановлению ушных раковин, то можно организовать акцию по сбору денег.

— Наверное, мы сможем вам помочь, — говорил Сергей Калякин. — Вы выясните, что нужно и сколько это стоит? А потом мы через газету «Товарищ» обратимся к людям — нас поддержат.

Сошлись на том, что Светлана Шлег все выяснит и сообщит.

Потом мы распрощались и уехали.

Анатолий ГУЛЯЕВ.

Минск — Гомель — Брагин — Хойники — Минск