Кто против перемен?
Я целиком согласен с Сергеем Калякиным, который считает, что возникновение новых возможностей для страны в целом и для каждого гражданина в отдельности зависит от ее демократизации. Согласен я также с принявшим участие в дискуссии по этому поводу академиком Александром Войтовичем, который утверждает, что демократические перемены объективны и неизбежны.
Они неизбежны тем более, что, собственно говоря, нечто в этом роде уже происходило даже на памяти нашего поколения. Когда в одночасье рухнул казавшийся вечным и нерушимым Советский Союз, для подавляющего большинства населения страны (в том числе и для тех, кто на это надеялся) все оказалось крайне неожиданным. И, самое главное, никто не был к этому готов. Неудивительно, что крушение империи сопровождалось целым рядом не всегда логичных, судорожных действий, которые в итоге привели совершенно не к тому результату, который предполагалось получить. Совсем как в советские времена, когда не зря говорилось: «Хозяйство у нас плановое, но планы у каждого свои».
Вот и в ходе демократических перемен начала 90-х у одних были планы демократического преобразования общества и повышения социального статуса граждан Беларуси до уровня европейского. У других — планы использовать неизбежные демократические перемены в обществе для повышения собственного социального статуса до возможно более высокого. Как говорят в народе: «Мне б дождаться смены власти, чтобы красти, красти, красти».
В те времена, помню, я больше всего опасался, что по накатанному пути к власти придут коммунисты. И не потому, что я как-то особенно не любил их. Просто они до этого продемонстрировали свои способности присосаться к власти и руководить страной. И я понимал, что они все «заморозят» и перемен не произойдет.
Но под красивыми социальными лозунгами к власти пришел Лукашенко, которому дальнейшие демократические перемены оказались совершенно ни к чему и который сделал как раз то самое, чего я так опасался. Он поднял свой статус до самого высокого в стране. Позже ему захотелось поднять его еще выше — до уровня президента союзного государства. Когда выяснилось, что к этому посту дорога ему закрыта, все его усилия были направлены на сохранение того, что есть. Перемены могут ему только навредить. Поэтому, естественно, он против перемен и стремится законсервировать прошлое.
Управление по отклонениям
Основной метод Лукашенко и вообще нынешнего руководства страны — управление по отклонениям. То есть, пока все тихо — никаких особенных действий, рутинные совещания, привычные «накачки» чиновников разных уровней, обозначение «кипучей» деятельности… Но если вдруг что-то не так, если вдруг возникает опасность для власти, деятельность ее действительно становится кипучей.
Давайте присмотримся внимательно: Лукашенко на самом деле ничего не изменил. Не привнес ничего, что работало бы на перспективу. Вокруг то же, что и при советской власти — вмешательство руководства во все сферы жизни и деятельности общества. Та же безответственная «ответственность за все» на местах. Так называемые, «общественно значимые» люди молча сидят в парламенте, послушно голосуя за все. С утра руку поднял, к вечеру опустил. Лишение народа льгот — пожалуйста! Увеличения срока школьного обучения — пожалуйста! Уменьшение срока обучения — тоже пожалуйста!
Зарплаты и пенсии у «общественно значимых» тоже значимые — не менее чем два-три миллиона. Они довольны. И пока все тихо — оно так и идет.
А вот если начинается, к примеру, избирательная кампания, то одновременно начинается работа по ликвидации отклонений в виде недовольства зарплатами, пенсиями, благосостоянием в целом. Власть энергично повышает народу пенсии, зарплаты, раздает льготы… Вспомним начало 2006 года, президентские выборы — после такого рода действий власти рейтинг Лукашенко, по данным НИСЭПИ, доходил до 60 процентов! Отклонение ликвидировано!
Но выборы благополучно закончились, власть получила, что хотела. Теперь повышенное внимание к социальной сфере ни к чему. Цены опять растут, пенсий не хватает, даже прожиточный минимум перестает быть минимально прожиточным, недовольство накапливается. В результате, сегодня рейтинг Лукашенко уже не достигает 40 процентов. Во всяком случае, в июньском опросе НИСЭПИ названа цифра в 39 процентов — по сравнению с 2006 годом снижение в полтора раза.
Социологи рассчитывают весьма интересные показатели — число твердых сторонников и противников президента. Твердые сторонники — это те, кто одновременно ему доверяет, опять избрал бы его президентом страны, а так же президентом союзного государства и для кого он идеал политика. Таких сегодня немного — всего лишь около 18 процентов. Зато твердых противников — почти в 2 раза больше.
То есть, опять отклонение. А впереди выборы в парламент. Надо полагать, власть скоро будет предпринимать что-то для того, чтобы смягчить недовольство. Удастся ли — это вопрос.
Неликвидируемые отклонения
Безусловно, общественное мнение подвержено изменениям. Но не в такой степени, чтобы им можно было манипулировать бесконечно.
Да, есть категории наших сограждан, которым прямо с утра хочется «чаркі ды шкваркі» и которых совсем не волнует ситуация в стране. И для которых полной «китайской грамотой», к примеру, является сообщение о том, что за минувший месяц индекс цен вырос на 0,6 процента, а бюджет прожиточного минимума — более чем на 5 процентов. Что в реальности означает: если в целом цены за месяц, по данным Минстата, подросли на 0,6 процента, то стоимость продуктов, которые человеку абсолютно необходимы для жизни, — на целых 5 процентов! Любителям «чернил» эти цифры не интересны. Не зря сказано: «Могущество царей основано на их рассудительности и на глупости народов. Причем, на глупости много больше».
Но если внимательно присматриваться к окружающей нас действительности, можно увидеть, что с каждым годом, например, все больше становится людей, которые никак ни в чем не участвуют. Они трудоспособны, они зарегистрированы в Республике Беларусь, но ни в одном виде производства они не присутствуют. В службе занятости они на учете не стоят. Это, как правило, люди самого трудоспособного возраста, с высокими образованием и квалификацией — по сути, «золотой фонд» нации. По некоторым данным, таких людей уже около миллиона.
Где же они? Опять же, по некоторым данным, около 500-600 тысяч из них работают в России. Тысяч 300-400 — в Польше, Литве, Германии, Ирландии… Даже в Украине, о которой наш официоз постоянно твердит, что там хуже, чем у нас.
Отметим: это не что иное, как форма протеста общества против бесперспективности социальной политики государства. Опять «отклонение» — но можно ли его ликвидировать при помощи подачек? Боюсь, что нет. Тем более, что этот протест нарастает. По мере того, как нарастает понимание людьми своей роли не бессловесных исполнителей команд многочисленных «батек» и «дядек», а граждан, самостоятельных и полноправных строителей собственной жизни.
Не все и не сразу
Вокруг нас много людей нетерпеливых, которым хочется иметь все и сразу. Оно бы и не плохо. Но так, чаще всего, бывает только в сказках с популярным в наших краях главным героем Иваном-дураком. Который, не вставая с печи, в результате чудесного стечения обстоятельств получает одновременно полцарства, очень много денег и длинноногую блондинку Василису.
Но основная проблема развития общества именно в том и состоит, что перемены должны быть, во-первых, подготовлены, идея их необходимости должна овладеть массами. Причем, подготовить их лежа на печи еще никому не удавалось.
Конечно, бывали и революции, исключать такой вариант развития событий нельзя. Но если даже в африканских странах диктаторы и их оппоненты сегодня пытаются договариваться, то нам, в центре Европы, сам бог велел.
Путь к переменам труден, чреват сложностями и ошибками. В этом контексте я согласен с Владимиром Мацкевичем, который в ходе обсуждения этой проблемы на страницах «Товарища» писал о необходимости готовить людей к переменам. К тому, например, что неизбежная приватизации промышленности непременно будет приватизацией номенклатурной. Те, кто вернее всего служит Лукашенко, получат самые жирные «куски». А у них, в свою очередь, эти «куски» будут отнимать пришедшие с Востока очень богатые люди. Которым, кстати, уже сегодня, по некоторым данным, принадлежит пол-Минска.
Как будет разрешаться эта, одна из многих, коллизия? Какими методами белорусы смогут отстоять свое «фамильное серебро»?
Ответить на этот вопрос непросто. Ясно только, что, не участвуя в жизни общества, сделать это невозможно. В данном случае речь идет о приближающихся выборах в парламент. Конечно, бойкот — тоже инструмент участия в политике. Но использовать его нужно только тогда, когда все иные возможности исчерпаны. А пока они есть, нужно бороться до конца. Только так, на основе исчерпанных прежних возможностей возникают новые.