С 16 по 20 апреля группа белорусских политиков, правозащитников и журналистов была приглашена в Страсбург, где в этот период проходила очередная сессия Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ). В составе группы находился и автор настоящих заметок.

За державу обидно

Перед штаб-квартирой Совета Европы в Страсбурге — 46 флагштоков. На каждом — табличка с названием соответствующего государства-члена этой старейшей на нашем континенте межправительственной организации и его национальный флаг. Скоро появится (может быть, уже появился) 47й флагшток — с флагом и табличкой Черногории, которая была принята в Совет Европы буквально на наших глазах, в ходе заседания ПАСЕ 17 апреля.

С этого момента Беларусь осталась единственной европейской страной, не являющейся членом Совета Европы. Поэтому приглашение нашей группы на сессию ПАСЕ и для знакомства с деятельностью организации выглядело вполне логичным — «белорусский вопрос» прочно вошел в повестку дня Совета Европы, в чем мы имели возможность убедиться.

Совет Европы часто путают с Европейским Союзом, хотя это совершенно разные организации с несколько разными функциями. ЕС специализируется на политико-экономических вопросах, СЕ уделяет главное внимание проблемам демократии, программа его деятельности включает в себя: права человека, средства массовой информации, сотрудничество в области права, социальную сплоченность, здравоохранение, образование, культуру и культурное наследие, спорт, молодежь, местное самоуправление и трансграничное сотрудничество, экологию и обустройство территорий.

Все 25 государств Европейского Союза входят в Совет Европы, но обратной зависимости это явление не имеет. Стать членом ЕС тяжело — необходимо соответствовать очень жестким политическим и экономическим евростандартам, пройти многолетний подготовительный путь. Беларуси в обозримом будущем это не грозит, ЕС предстоит еще долго «переваривать» недавнее расширение организации за счет ряда восточноевропейских государств. Поэтому дискуссии в нашем обществе «надо или не надо вступать в Евросоюз?» ведутся довольно вяло — это просто неактуально.

В Совет Европы вступить легко. Необходимо «всего лишь» соответствовать общепризнанным европейским стандартам в области демократии и прав человека. Или хотя бы двигаться в данном направлении.

С этим у нашей страны проблемы. Республика Беларусь подала заявку на вступление в СЕ 12 марта 1993 года и даже получила статус «специального приглашенного». Лишилась она его в начале 1997 года, сразу после трагического для нашего народа референдума по изменению Конституции, давшего А.Лукашенко неограниченные, царские полномочия и положившего начало аномального для современной Европы пути от демократии через авторитаризм к средневековой диктатуре.

Из-за этого за державу по-настоящему обидно. И в Страсбурге это ощущается, как нигде, остро. Здесь функционируют все институты Совета Европы: Комитет Министров, в котором заседают министры иностранных дел (или их постоянные представители) всех стран-членов; Парламентская Ассамблея, члены которой назначаются национальными парламентами (315 членов и 315 их заместителей) в соответствии c квотами от 2 до 18 депутатов в зависимости от численности населения страны; Конгресс местных и региональных властей; Конференция международных неправительственных организаций; Европейский суд по правам человека, открытый для прямых обращений граждан, неудовлетворенных решениями национальных судебных инстанций. Только в Секретариате СЕ работает около 1800 человек, представляющих все государства-члены. А есть еще и постоянные представительства каждой страны со своим штатом. Здесь же, в Страсбурге, находится и здание Европарламента, где проводят свои сессии депутаты стран Евросоюза.

Нахождение в городе столь авторитетных европейских институций — настоящий Клондайк для небольшого и тихого Страсбурга. Эти институции стали градообразующим предприятием. Их обслуживание приносит в казну существенный доход. Особенно в период тех восьми недель, когда в городе собираются на сессии депутаты ПАСЕ и Европарламента (по четыре недели в год для каждого из парламентов). Тут Страсбург по-настоящему оживает, расцветает, наполняется многоголосьем европейских языков, гостеприимно распахивает двери своих гостиниц, кафе и ресторанов, соборов, музеев, театров и клубов… И богатеет, поскольку всяк сюда входящий, оставляет не одну еврооблигацию.

Белорусов среди страсбургских евродепутатов, еврочиновников и евротуристов практически нет. Политика самоизоляции от западного мира, ошибочно проводимая президентом и правительством, вышибла Беларусь на обочину общеевропейских процессов, из-за чего наша страна несет колоссальные политические и социально-экономические потери.

В первый же вечер, едва разместившись в отеле, мы направились в город в поисках возможности поужинать. Выбрали небольшое кафе со столиками на улице. Его хозяин — мигрант или потомок мигрантов то ли турецкого, то ли арабского происхождения, — узнав, что мы из Беларуси, был крайне удивлен и смотрел на нас, как на пришельцев из иного мира. Где-то слышав, что в Беларуси диктатура и «плохой Лукашенко» (а это в Европе слышали уже все), он так растрогался, что проставил каждому из нас рюмочку крепкого французского напитка «за счет заведения».

…Обидно, правда, обидно, когда из-за одного человека, решившего править страной самодержавно и пожизненно, в положении европейских изгоев оказались почти 10 миллионов человек.

Диалог на пути к диалогу

Белорусы должны быть благодарны Совету Европы — здесь считают такое положение ненормальным и стремятся изменить ситуацию. Организация нашего визита — тоже одна из форм помощи Беларуси. Помощи, направленной на то, чтобы белорусы быстрее и на равных со всеми правах вернулись в семью европейских народов.

Несмотря на загруженный график работы Совета Европы в период сессии ПАСЕ, белорусской делегации было уделено внимание на самом высоком уровне. С нами встретились председатель ПАСЕ Рене ван дер Линден, генеральный секретарь Совета Европы Тэрри Дэвис, комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг, председатель Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания Мауро Пальма, председатель Европейской комиссии против расизма и нетерпимости Ева Смит Асмусен, представители директоратов Совета Европы по коммуникации, по политическому консультативному обеспечению и сотрудничеству, отдела по защите свободы печати, плюрализма и независимости СМИ. Конференция международных неправительственных организаций провела специальный «круглый стол» по проблемам демократии и прав человека в Беларуси с участием наших правозащитников. Состоялось также заседание подкомитета по Беларуси комитета ПАСЕ по политическим вопросам, на которое были приглашены лидеры белорусского демократического движения.

И все это в течение пяти рабочих дней! И везде звучала одна и та же мысль: Беларусь не должна оставаться вне Европы, вне европейских структур.

Нас откровенно спрашивали: чем Совет Европы может помочь, чтобы исправить ситуацию? как мы оцениваем визит в Беларусь председателя ПАСЕ Рене ван дер Линдена? способен ли официальный Минск пойти навстречу европейским организациям, предлагающим сотрудничество и поэтапную стратегию сближения?

Мы убедились, что в Европе нет сильных настроений в пользу изоляции Беларуси. Напротив, есть стремление помочь нам преодолеть нелепую самоизоляцию. Дебаты ведутся лишь вокруг условий, на которых следует начинать и вести диалог с нашей властью.

И здесь не все так однозначно. Январский визит в Минск Рене ван дер Линдена вызвал споры не только в Беларуси, но и в Совете Европы. В частности, предыдущий председатель ПАСЕ Рассел-Джонстон (ныне лидер одной из крупнейших депутатских групп в ПАСЕ), отвечая на наш вопрос, заявил, что диалог Европы с Лукашенко необходим и возможен, но «содержательным может быть только диалог с предварительными условиями, без таковых — это разрушительный диалог».

Понятно, что имеет в виду английский лорд: не оговорив свой визит в Беларусь предварительными условиями, Рене ван дер Линден, не добившись от правящего режима ни малейшей уступки в области соблюдения прав человека, дал возможность официальному Минску заявлять о «прорыве международной блокады и очередном поражении оппозиции».

Эта ситуация активно обсуждалась в ходе нашего визита. Сам председатель ПАСЕ не считает, что совершил ошибку, хотя (показалось, все-таки оправдываясь) все время подчеркивал, что поездка в Минск была его «личным решением», направленным на налаживание диалога с белорусским правительством. И заверял, что следующий подобный шаг со стороны Совета Европы возможен только в случае реальных встречных шагов со стороны нашей власти. Был недвусмысленно сформулирован и первый такой шаг — освобождение всех белорусских политзаключенных.

Мы, журналисты, согласившись с этим, воспользовались моментом и сформулировали, на наш взгляд, второй по значимости встречный шаг, который правительство Беларуси должно сделать навстречу европейским инициативам о сотрудничестве, — демократизация сферы средств массовой информации в стране, без чего в принципе невозможно движение вперед.

Предложения белорусской делегации воплотились в результативные решения. Заседание подкомитета по Беларуси, о котором упоминалось выше, завершилось принятием заявления, состоящим из трех пунктов: 1) предложить проведение осенью этого года международной конференции по проблемам демократизации Беларуси с участием трех сторон — правительства страны, демократической оппозиции и евроструктур; 2) провести экспертизу Венецианской комиссией документов, подготовленных объединенными демократическими силами Беларуси в качестве позитивной альтернативы развития страны; 3) инициировать проведение в структурах Совета Европы специальных слушаний по ситуации со свободой слова в Беларуси.

Ответ — за А.Лукашенко и его правительством. За ними выбор одного из двух вариантов развития: или усугубление самоизоляции страны со всеми вытекающими отсюда политическими и социально-экономическими последствиями, или начало диалога о возвращении Беларуси на демократический путь развития.

А на нейтральнойполосе — река…

Чтобы попасть из Страсбурга в Германию, достаточно пешком перейти мост через Рейн. Расстояние в 1 километр преодолевается беспрепятственно и быстро. Никаких постов и застав. Для пересечения франко-немецкой границы не требуется не только идиотский «разрешительный штамп» в паспорте, за которым белорусы простаивают очереди в ОВИРах и платят базовую величину за каждый год, но и сам паспорт как таковой.

Мост и Рейн под ним — нейтральная полоса. На том берегу — немецкий город Кель. Мы стоим с шеф-редактором «Народной воли» Светланой Калинкиной на середине этого моста, как раз между Францией и Германией. Затем идем в Кель, находим центральную торговую улочку, кафе на ней, заказываем обед и активно приступаем к нарушению Директивы президента Республики Беларусь № 1. Так, по-легкому, — только пивом.

Попутно размышляем над некоторыми историческими парадоксами. Страсбург — исторический центр Эльзаса, который, вместе с Лотарингией, был сначала герцогством, графством, в X веке входил в состав «Священной Римской империи», в конце XVII отошел к Франции, а затем в течение 18711944 годов в результате кровопролитных войн (в том числе двух Мировых) неоднократно переходил в состав Германии и возвращался обратно в лоно Французской Республики.

Казалось бы, здесь на века мог пройти водораздел непримиримой вражды между немцами и французами. Но, поди ж ты, пришли эти народы к примирению, научились жить не просто в мире и согласии, но и в составе единого межгосударственного союза, без таможен, границ и паспортов, необходимых для пересечения этих границ.

Что помогло преодолению этого опасного водораздела? Не сомневаюсь: взаимное признание общепризнанных демократических ценностей и святости прав человека, на которых базируется Совет Европы.

Вновь вспоминаем свою страну. В аэропорту «Минск-2» из всего громадного «Боинга», вылетавшего на Франкфурт (оттуда мы добирались до Страсбурга автобусом «Люфтганзы»), выбор белорусских пограничников и таможенников для досмотра пал только на двух редакторов — меня и С.Калинкину. Перепотрошили багаж, переписали все имевшиеся в наличии купюры. Искали «запрещенную литературу». Чтоб мы не вывезли ее в Европу и «не дискредитировали Республику Беларусь». Ничего не нашли, но протокол досмотра составили. Он теперь хранится у меня с фамилиями и подписями досматривавших как экспонат для будущего музея авторитарного дегенератства.

На обратном пути процедура полностью повторилась. Вновь из всего «Боинга» «подозрения» пали только на меня и С.Калинкину. Стоявший позади в очереди на паспортный контроль заместитель председателя Белорусского Хельсинкского комитета Гарри Погоняйло даже обиделся:

– Сергей, а почему это из всей нашей группы только вас настоящими «врагами народа» считают?

– Наверное, мы Родину больше вашего не любим, — отшутился я.

Сидим со Светланой на нейтральной полосе, в зоне пограничного контроля аэропорта «Минск-2». Ожидаем, что спецслужбы придумают на этот раз. Они ничего нового не придумали — вновь бессмысленный досмотр багажа и составление очередного протокола. Коллекция будущего музея пополняется семимильными шагами.

Я вслух размышляю: — Света, представляешь, пока мы здесь прохлаждаемся, Верховный Главнокомандующий где-нибудь в бункере под Минском склонился над картой мира. Каждую минуту ему докладывают о пересечении государственной границы «врагами белорусского народа», и он передвигает по карте фишки с фамилиями: «Калякин», «Лебедько», «Вечорка», «Левкович», «Милинкевич»... Видимо, и на нас с тобой фишки завели.

Мы посмеялись. Хотя за державу опять было обидно.

Партия коммунистов в современном европейском контексте

18 апреля в Страсбурге, перед пленарным заседанием ПАСЕ по вопросу «Состояние прав человека и демократии в Европе», состоялось заседание депутатской группы Объединенных европейских левых. Выступить на заседании был приглашен и секретарь ЦК ПКБ Валерий Ухналев. Руководитель группы Тину Кокс, предоставляя слово представителю белорусских коммунистов, недвусмысленно обозначил необходимость рассмотрения ситуации в Беларуси и свое отношение к ней:

– Это ненормально, когда Беларусь, единственная в Европе, не является членом Совета Европы. И проблема связана с дефицитом демократии в этой стране...

В.Ухналев кратко обрисовал ситуацию, условия, в которых приходится работать ПКБ и другим демократическим организациям, независимым СМИ. Выступление произвело благоприятное впечатление. Полемизировать с ним взялся лишь первый секретарь ЦК КПУ, депутат Верховной Рады Украины Петр Симоненко. Он, например, заявил, что часто бывает в Минске и свободно покупает в киосках оппозиционные газеты. В.Ухналеву пришлось публично уличать украинского коллегу во лжи. Я пригодился в качестве наглядного пособия — как редактор газеты, которая вот уже более двух лет вынуждена издаваться в России и не распространяется через государственную сеть подписки и розничной торговли. Депутаты — представители ведущих европейских левых партий все поняли без дополнительных комментариев.

И это не случайно. Демократизм, уважение к правам человека имеют глубокие исторические корни в левом политическом движении, и ведущим коммунистическим, рабочим и левым социалистическим партиям Европы глубоко чужды симпатии к любым диктатурам, включая лукашенковскую. Они заняли достойное место в современной Европе, выступая последовательными защитниками демократии.

Не понял этого П.Симоненко — его проблема и беда Компартии Украины.

Не понимает этого и А.Лукашенко, то и дело апеллируя к европейским левым силам с призывами о политической поддержке.

Не будет этой поддержки. Во всяком случае, со стороны подлинно марксистских партий. Почему?

Кто серьезно изучал марксизм и его историю, тот не мог ни обратить внимание на европейский характер этого учения. В.И.Ленин, например, в массе своих работ, написанных в конце XIX — начале XX веков, призывал российских социал-демократов осваивать европейские методы работы, чтобы вырвать Россию из ее «полуазиатского состояния». Оценивая вклад революционных демократов-народников 60х годов (Герцена, Белинского, Чернышевского) в исторический прогресс, В.И.Ленин в 1897 году в статье «От какого наследства мы отказываемся?» отмечал, что они «стремились европеизировать (выделено мной. — С.В.) Россию, верили в приобщение ее к общеевропейской культуре, заботились о перенесении этой культуры и на нашу, вовсе не самобытную почву».

Этим, кстати, объяснялась и невероятная популярность марксизма среди молодежи. В начале 1902 года в брошюре «Что делать?» Ленин свидетельствовал: «…в это время выходили одна за другой марксистские книги, открывались марксистские журналы и газеты, марксистами становились повально все, марксистам льстили, за марксистами ухаживали, издатели восторгались необычно ходким сбытом марксистских книг».

Много позже, подтверждая эти слова, социал-демократ Н.Валентинов (Вольский) в книге «Встречи с Лениным» писал: «Нас привлекало в марксизме и другое: его европеизм (выделено автором. — С.В.). От него веяло, пахло не домашней плесенью, самобытностью, а чем-то новым, свежим, заманчивым. Марксизм был вестником, несущим обещание, что мы не останемся полуазиатской страной, а из Востока превратимся в Запад, с его культурой, его учреждениями и атрибутами, представляющими свободный политический строй. Запад нас манил».

Как актуально это для сегодняшней Беларуси, которую правящий режим пытается удержать в полуазиатском состоянии, насаждая среди народа ненависть ко всему европейскому, его политической культуре и его политическим учреждениям! На самом деле, мы должны перенимать достижения Европы в политическом, экономическом и социальном развитии, становиться полноправными членами континентальных демократических структур, выходить из режима самоизоляции.

И мы, члены Партии коммунистов Белорусской, должны быть в авангарде борьбы за демократию и права человека, как делают это наши коллеги из левых демократических партий Европы.

* * *

Прощаясь с коллегами, организовавшими наш визит в Страсбург, я в шутку предложил:

– Давайте установим флагшток у входа в здание Совета Европы и для Беларуси. Пусть пока хотя бы без флага. Ведь будет же Беларусь когда-нибудь членом этой организации…

Обязательно будет. И это будет другая, лучшая Беларусь.

Сергей ВОЗНЯК.Минск — Страсбург — Минск