Анатолий ЛЕБЕДЬКО,

председатель Объединенной гражданской партии

– Анатолий Владимирович, какова ваша оценка процессов, происходящих внутри демократических сил? До недавнего времени звучали голоса о кризисе, угрозе раскола... Насколько готовы оппоненты власти использовать новое качество ситуации для реализации своих целей и задач?

– Если эмоции отделить от фактов и реалий, то следует признать очевидное. После президентской кампании произошло то, что должно было случиться в ситуации, когда действие одного политического соглашения закончилось, а новых договоренностей между участниками коалиции не последовало. Нет политического соглашения, значит, нет и взаимных обязательств. Политический договор, подписанный накануне предыдущего Конгресса, по сути, выполнял функцию железнодорожного полотна. Все ехали в одном вагоне, все знали, куда двигается поезд, у каждого был билет и свое место. Но 19 марта поезд прибыл к месту назначения. Приехали! Дальше полотна не было. Этот факт лежал на поверхности, не нужны были никакие аналитические раскопки, чтобы это понять.

– И…?

– А дальше надо было подводить итоги президентской кампании, благодарить людей за проделанную работу и готовить новое соглашение, то бишь укладывать новые рельсы. А если точнее — разрабатывать стратегию и общий план действий, готовить пакет позитивной альтернативы для Беларуси и ее граждан. Ничто так не скрепляет коалицию как победа. Но ее не было. Еще структуры с разными идеологиями связывает совместная деятельность и взаимная ответственность. Если бы сразу после президентской кампании мы провели очередной Конгресс, то сэкономили бы пуд времени и километры нервных клеток. Вместо того чтобы подготовиться к зиме, то есть согласовать и принять новое соглашение о совместной деятельности и легитимизировать его на Конгрессе, мы начали усиленно обсуждать, почему в это время в лесу не растут лисички. Большинство предпочло делать вид, что мы и дальше двигаемся в вагоне, который остановился 19 марта. Когда имитация стала неприличной, начался поиск ответа на вопрос «кто виноват?»

– Вы говорите понятные вещи. Вот только непонятно, почему это не было реализовано своевременно. Что помешало это сделать? Эйфория? Опасения, что на лидерский постамент водрузят кого- то другого?

– Долго просидеть на ситуации «мы не выиграли, но и не проиграли» было невозможно. Период получения международных призов и политических авансов также не мог продолжаться бесконечно. Это была большая политическая ошибка ценой в один год. Вряд ли сейчас стоит уточнять, какой процент вины лежит на тех или иных структурах или политиках.

– Но именно в адрес руководителей крупнейших политических партий прозвучало обвинение, что они не дают работать единому кандидату на президентских выборах?

– Насколько я знаю, до недавнего времени мы только Александру Григорьевичу мешали сеять доброе, разумное, вечное.

Создать помехи можно, но так, чтобы парализовать чью-то деятельность, в принципе невозможно. Это даже не получилось у режима с его полицейской машиной, экономической удавкой и огромным информационно-пропагандистским ресурсам. Наши проблемы зачастую не в том, что мешают, а в том, что нет идей, действий, инициативы и желания работать. К примеру, Национальный Комитет принял решение разработать Малую Конституцию, Экономическую Платформу. Как этому можно помешать? Убить разработчиков, посадить в тюрьму экспертов?

– А чтобы вы отнесли в позитив года, прошедшего после президентской кампании?

– Пакет позитивной альтернативы для Беларуси и ее граждан, включающий Малую Конституцию, Экономическую Платформу, а также Новую стратегию действий. Ряд коалиционных мероприятий, как, например, День воли и Чернобыльский шлях. Работу некоторых региональных коалиций и политических партий в период политической кампании «местные выборы». Отмечу также полезность постоянно действующего круглого стола «Беларусь: дорога в будущее» и серию конференций, организованных Национальным Комитетом Объединенных демократических сил. Да и многочисленные встречи, коммуникации Александра Милинкевича за границей — это также позитив.

– Звучат голоса, что в последнее время правоцентристская ОГП ближе к левому блоку, нежели к Милинкевичу или БНФ. Звучат голоса, что партия будет «съедена» левым блоком?

– Нами даже режим поперхнулся. Мы не рассматриваем на этом этапе ни Калякина, ни Милинкевича, ни БНФ своими оппонентами. Это партнеры по коалиции. У нас одна цель, одни и те же задачи. У ОГП есть своя ниша, в которой она незаменима и весьма эффективна.

– Вы против того, чтобы был единый лидер с широкими полномочиями? Может ли быть во главе объединенных демократических сил многоголовый лидер?

– Было бы чудесно, если бы у нас сегодня был рейтинговый, общепризнанный демократический лидер. Это одна из задач, стоящих в повестке дня. Но такого лидера нет. Это подтверждает социология. Рейтинг оппонентов Лукашенко не превышает 5 процентов. И это в ситуации, когда жесткий демократический электорат составляет порядка 30 процентов.

Если очевидного фаворита пока нет, то не стоит экспериментировать с выращиванием в пробирке арифметического лидера. Давайте сделаем ставку не на эксперименты, а на планируемую, продуманную, прогнозируемую деятельность. Цель ведь не в том, чтобы провести голосование и на Конгрессе кто-то получил на восемь голосов больше, чем у конкурента. Надо, чтобы к президентской кампании у нас был лидер, который опирается на поддержку всей демократической коалиции, всех демократических избирателей, и у которого есть позитивная альтернатива, поддерживаемая большинством избирателей. Надо серьезно работать на результат, даже при условии, что его можно получить только завтра.

Именно по этой причине я предлагаю сегодня объединять всех сторонников перемен вокруг позитивной ценностной альтернативы. Объективно с ней бороться значительно сложнее, нежели с живым человеком. Именно по этим основаниям я делаю ставку на коалицию, а не на «демократическую вертикаль».

Нельзя, невозможно создать сегодня одну партию, которая бы включала и коммунистов, и националистов. Но широкая коалиция, ядро которой составляют политические партии, — это реалистичный проект. Он был успешно реализован в целом ряде стран, например, в Словакии, Грузии, Украине. Да к этому подталкивает и наш собственный опыт президентской кампании. Была коалиция, появился и единый кандидат, и общая стратегия.

– Но ведь на прошлом Конгрессе избрали единого кандидата, и, несмотря на то, что в кулуарах попахивало скандалами, подавляющее большинство перебороло эмоции и работало на одного лидера. Может, и теперь исходить из принципа стерпится- слюбится?

– Отличие ситуации в том, что сразу после предыдущего Конгресса следовала президентская кампания. Цена вопроса была другой. На кону была целая страна. На чаше весов ответственность перевесила весь негатив. Но теперь другая ситуация. А это означает, что основные события сместятся в кулуары, в подковерное пространство. Многие сторонники Милинкевича просто не задумываются, как будут развиваться события, если «арифметическим лидером» изберут, к примеру, Козулина, или Калякина, или Сидорова. Правда в том, что большинство из них найдет причины, чтобы не признать такие результаты голосования. Скажите, кому надо такая ситуация? Лукашенко!

– Скажите, у нас мог появиться общепризнанный лидер демократических сил? И если да, то при каких условиях?

– Самые благоприятные условия появления популярного, рейтингового лидера — это избирательная кампания. Именно по этой причине в преддверии президентской кампании были похищены Виктор Гончар и Юрий Захаренко.

19 марта прошлого года мы могли получить либо нового президента, либо общепризнанного лидера сторонников перемен, либо кандидатов в лидеры, либо политических пенсионеров.

Что в итоге? Остался старый правитель. С другой стороны, говорю предельно искренне, хорошо, что ни Милинкевич, ни Козулин не ушли из политики. Но и альтернативный лидер 19 марта не появился.

– Почему?

– Перефразируя Бориса Ельцина, скажу так, не туда народ повели. Люди пришли 19 марта на площадь не для участия в процедуре возложения цветов и венков.

– Каков же тогда сейчас статус Милинкевича, Козулина, да и других политиков?

– Кандидаты в лидеры.

БеседовалаМарина ПАШКОВА