Все чаще в последнее время приходится слышать от госчиновников: мы государевы слуги! Но государя, на самом деле, нет. И его слуг тоже. Есть только слуги народа…

Права в авторитарном обществе

В авторитарном обществе у человека хоть старых, хоть новых возможностей нет и быть не может уже хотя бы потому, что цель такого общества совершенно иная: не дать человеку, а взять у него. Взять для себя, для своих близких, вообще для тех, кто «наверху». А поскольку «берут», как правило, те, кто ничего сами не создают, то это может значить только одно: берут у нас (тех, кто создает) для себя. Какие тут возможности! Такая система счастья никому не приносит и приносить не может в принципе.

Но когда в стране действуют демократические институты, когда защищены права человека — все наоборот.

Впрочем, присмотримся к нашей с вами действительности. Она обещает немалый набор прав. В том числе, к примеру, право на бесплатное образование — оно записано в Конституции Республики Беларусь. Собственно говоря, такое право есть нынче во всех, в том числе, несвободных странах.

Но давайте посмотрим, как оно реализуется. Вначале было сохранившееся с начала 90х право на выбор места работы после окончания ВУЗа. Потом власти ввели распределение — в мягкой форме. Все всех призывали ехать, к примеру, учительствовать в Чернобыльскую зону, но никто никого особенно не заставлял.

Теперь уже введена необходимость выплатить стоимость обучения, если не поехал по распределения в ту же Чернобыльскую или иную зону. Где, может быть, нет радиации, но нет и нормальных условий работы или мало-мальски приличной зарплаты. Совершенно очевидно, что государство, не умеющее или не имеющее средств так или иначе компенсировать неудобства, решает свои проблемы за счет своих граждан. В данном случае, за счет юношей и девушек, недавних активистов БРСМ, которым казалось, что студенчество будет всегда. И вот они увидели, куда их прислали, убедились, что нет никаких условий для работы. Будь они поопытнее, они бы заручились бумажками, хотя бы подтверждающими отсутствие этих самых условий. Но юноши и девушки, совершенно резонно решив, что государство нарушило условия контракта, собираются и уезжают. Потом им приходит иск на 20 — 25 миллионов. Как правило, они проигрывают эти иски. И молодые люди, которым нужно строить жизнь, обзаводиться семьей годами отдают долги…Они не могут даже выехать за границу…

Ими, этими молодыми людьми, просто заткнули дырки. И это называется — бесплатное образование! Мы должны сегодня четко сказать: в Беларуси бесплатного образования нет. Есть только разные формы оплаты этого образования.

Хотя в европейских странах можно получить бесплатное образование. Можно решить возможность уменьшения оплаты, можно найти средства на оплату — в том числе из госбюджета. Но в «зону» потом тебя посылать никто не будет…

Таких случаев в нашей практике — практике Белорусского Хельсинкского комитета — уже десятки. Кстати сказать, под это попали и люди, которые поступали в ВУЗы, когда обязательного распределения не было. Им не сказали: или переводись на платное отделение, или будешь потом платить…

Но самое главное поле, на котором права человека нарушаются массово — контрактная система. Здесь человека ставят в условия, когда его без объяснения причин могут выбросить с работы. Неважно, какие у тебя заслуги, неважно, что ты полезный работник, неважно, что в основе конфликта с руководством, к примеру, твоя политическая деятельность…Особенно это проявляется в небольших городах, на, так называемых, градообразующих предприятиях. Лишиться работы здесь — настоящая трагедия. Потому что это означает и лишиться куска хлеба.

Нынешняя избирательная кампания дает массу таких примеров. В их числе история Александра Меха из Кобрина, возможно, самая яркая, но далеко не единственная. И потом, давайте посмотрим на эту «медаль» еще с одной стороны: в Беларуси около 100 000 человек работают в избирательных комиссиях, которые сформированы по производственному принципу. Начальники с производства командуют своими подчиненными и при подсчете голосов. То есть, рабство на производстве перерастает в рабство в общественной жизни. Не удивительно, что эти инженеры, агрономы и школьные учителя подписывают все, что угодно.

Права правозащитников

Никаких особенных прав у правозащитников нет. Мы опираемся только на знание законов и используем это знание, чтобы помогать другим. А вот давление на правозащитников есть. Практически, сегодня в Беларуси из правозащитных организаций, имеющих статус республиканских, осталась только наша организация — остальные ликвидированы под теми или иными предлогами.

Получить необходимую информацию практически невозможно. Государственные пресса и телевидение дискредитируют нас по поводу и без повода и, что характерно, потом не извиняются. Перед важными политическими кампаниями, где мы выступаем в качестве наблюдателей, начинается очередная волна налоговых инспекций. Сейчас, перед выборами в Палату представителей, мы опять изведали все прелести этой «волны». Нам повышают арендную плату, попытки ликвидации правозащитных организаций не прекращаются уже много лет.

Что касается уровня давления на наш Белорусский хельсинкский комитет, могу сказать только одно — он стабилен. Нас стабильно «давят», и это не прекращалось никогда. Правда, этой весной, когда вдруг начали освобождать политзаключенных, нам показалось, что началось потепление. Минюст даже отозвал иск о приостановлении нашей деятельности.

А потом опять все началось с начала. Решение Высшего хозяйственного суда о взыскании с нас налогов по грантам программы ТАСИС, с которых, согласно международному договору, налоги брать не полагается, никто так и не отменил. Счет организации блокирован. Ситуация «зависла», долги нарастают, и чем все окончится — Бог весть.

Но мы все равно работаем, принимаем обращения граждан, ведем активную переписку с госорганами. К их чести, они по некоторым вопросам отзываются, кое-что сделать удается. Иногда это приводит к конкретным положительным действиям.

Возможности правозащитников

Самая большая проблема в работе с судом и прокуратурой. Нам люди пишут о незаконных решениях судов, к примеру. И хотя Уголовно-процессуальный кодекс нам не позволяет участвовать в процессах, но нередко даже в таких условиях удается выяснять, в чем тут проблема, в чем нарушение закона. Мы обращаемся в прокуратуру и суды, вплоть до Верховного. Но и суд, и прокуратура чаще всего занимают такую позицию: это у вас надзорная жалоба, а вы не субъект надзорной жалобы и поэтому мы рассматривать ничего не будем.

Но мы ведь обращаемся к госоргану с указанием на незаконные действия — надо бы принимать меры. Ведь нарушение закона это всегда нарушение закона. И неважно, кто на него указывает, надо принимать меры. А это происходит не всегда. Мы надеемся, что новый Генеральный прокурор Республики Беларусь Григорий Василевич поможет в решении этой проблемы. Тем более, что цель нашей организации, как и Хельсинкских комитетов других стран, не что иное, как содействие государственным органам в улучшении ситуации с правами человека в обществе.

Вот тут есть еще одна болевая точка. И она в том, что очень часто государственные чиновники не считают себя государственными чиновниками. То есть, людьми, нанятыми на работу гражданами страны для исполнения вполне определенных обязанностей. Об этом говорится откровенно и беззастенчиво. Наиболее ярко это явление видно во все большей популярности полузабытой фразы: «мы — государевы слуги». То есть, якобы они служат уже не обществу, а некоему «государю», которого тоже на самом деле нет — есть только должностное лицо, которое в течение определенного срока должно исполнять обязанности главы государства.

Как видим, все перевернуто, все извращено! В том числе и понимание нашими людьми собственных возможностей. Их приучают к тому, что не нужно бороться, не нужно сопротивляться — придет все тот же «государь» и все расставит по своим местам. Помните: «вот приедет барин — барин нас рассудит!». А он все не приезжает и, между прочим, не приедет никогда. Отстаивать свои права нужно самому — в крайнем случае, с чьей-то помощью. Это — главная и единственная возможность каждого гражданина.

…Впрочем, несмотря ни на что, никаких радикальных изменений в нашей деятельности, отступления от наших принципов не будет. Мы имеем свои традиции, которые проверены годами. Мы не откажемся от контроля за соблюдением прав человека в Беларуси и намерены усилить работу в организации мониторингов нарушений прав человека, аналитическую и образовательную работу.

Не нужно забывать, что Белорусский Хельсинкский комитет получил партнерский статус в отношениях с Советом Европы. Это не только признание наших заслуг, но и те самые новые возможности, о которых говорит начавший эту дискуссию Сергей Калякин.