Когда говорят об изобразительном искусстве, то в первую очередь думают о живописи. В массовом сознании «живописец» и «художник» — синонимы. Так же предполагается, что «кто на что учился, тот с того и живет». Но в реальности цеховые границы в искусстве весьма размыты, так что, имея некую специализацию в качестве приоритетной, художник может быть вполне успешен и в смежной, и даже в весьма далекой.

Скажем, белорусский скульптор Александр Шатерник с недавнего времени «запал» на живопись, а живописец Алексей Марочкин — на литературное творчество. И все же в чем-то дилетант прав: изобразительное искусство — это прежде всего живопись. И по уровню живописи часто определяют классность искусства в целом.

Это так. Однако в 60-х годах прошлого столетия брендом искусства Советской Белоруссии была графика. И это при наличии уважаемой по всей стране (да и за рубежом) самобытной белорусской живописной школы. Дело в том, что графика в силу функциональной специфики быстрее воспринимает эстетические новации, художник-график оперативнее, чем живописец, вводит в оборот новые технологии. Я бы даже сказал, что в рамках культурного процесса в графике проходит апробацию то, что можно назвать «гипотезами». Чтобы впоследствии в живописи оформиться в качестве «концепций» и канонов.

В 60х годах в белорусской графике выразительно доминировали три личности (они, к слову, и по сей день остаются звездами первой величины). Это Арлен Кашкуревич, Георгий Поплавский и Борис Заборов. Выдающиеся достижения этих художников никогда не ставились под сомнение, но с 80х и до где-то середины 90х о Заборове говорить вслух было не принято. Поскольку, взяв немалые высоты на родине, этот белорусский художник продолжил свою творческую карьеру в Париже. Как водится, в СССР подобное не приветствовалось. Отъезд Бориса Заборова на Запад не имел политического подтекста, не сопровождался диссидентской риторикой и был обусловлен чисто творческими причинами. Художнику было необходимо поработать в иных, непривычных условиях, соотнести себя с иной культурной средой. Но по существовавшим тогда «правилам игры» он вынужденно брал билет в один конец. Соответственно, на родине художника благополучно «забыли». А вместе с ним «забыли» и его отца — Абрама Борисовича Заборова, выдающегося живописца, одного из классиков белорусского «соцреализма».

Пять лет назад мне довелось писать о творчестве Бориса Заборова. Очерк был напечатан в журнале «Дзеяслоў». Журнал попал в руки героя публикации. Я был очень тронут письмом из Парижа. Там у Бориса Абрамовича Заборова были и такие строки:

«Я особенно вам благодарен за добрые слова о моем отце. Прошли десятки лет, а чувство справедливости так и не проросло в моем Отечестве. Даже у его коллег-художников одного поколения. Некоторые из них еще живы, слава Богу. А ведь мой отец прошел путь с белорусским искусством практически с его зарождения, от времени Витебского училища до конца 70-х годов.

С младенческих лет я запомнил своего отца, стоящим у мольберта. Он трудился ежедневно, до изнеможения, служа своему ремеслу в меру свого таланта — честно и преданно.

Сколько помню — одежда отца и шляпы, которые он носил, — хранили запах масляной краски.

Живопись была для него не профессия, а способ жить. Даже в годы войны отец написал несколько портретов своих однополчан. Помнится, один из них — майора Катилевского. Командира авиационного полка дальнего действия, в котором служил и мой отец.

Я знаю и знал всегда, что мой отец страдал от равнодушия, отсутствия внимания и часто оскорбительного отношения как властей, так и своих сотоварищей. Как это грустно и несправедливо!»

Сказать об Абраме Борисовиче Заборове лучше, чем сказал его сын, невозможно. Наследие этого мастера еще ждет вдумчивого исследователя. В картинах Абрама Заборова, станковых по форме, монументальных по образу, предстает драматическая история страны — от Октября до 70-х годов. А в одном из лучших его произведений великая тема Родины и преемственности поколений отражена до гениальности просто. «Солдаты». Трое ладных мужиков на фоне родного дома — дед, отец, сын. Солдат Гражданской войны, солдат Великой Отечественной, солдат современной Советской Армии. Это портрет народа на фоне родины.

Картина 1973 года. Принадлежит Национальному художественному музею Беларуси. Хранится в запасниках, хотя достойна быть в постоянной экспозиции, среди шедевров белорусского соцреализма.

Петр ВАСИЛЕВСКИЙ.

Минск