Закончился интереснейший по уровню и напряженности чемпионат Европы по футболу. Практически не было бесцветных ничьих. Красивейшие голы, великолепная игра вратарей, нападающих, защитников, надежды и разочарования — все это было.

Но есть один момент, который лично мне по ходу матчей сильно омрачал настроение.

Имеется в виду чрезвычайно низкий уровень футбольных комментаторов на белорусском телевидении. К счастью, не был задействован в освещении игр чемпионата Европы Владимир Новицкий. Его пространные неумные разглагольствования на околофутбольные темы вынуждали одного моего знакомого просто выключать звук. Одно спасение было, когда параллельно комментировал Людас Румбутис. Причем делал он это без выпячивания своего футбольного опыта, как это наблюдалось у раннего Маслаченко. Но и заменивший Новицкого на данном чемпионате Европы комментатор, характерной особенностью которого были непрерывные подвывания (но не в них дело, может, это кому-то и нравится), тоже выдавал перлы, достойные цитирования. Что такое «испанский бразилец, капитан «Барселоны»»? Здесь играет не «Барселона», не сборная Бразилии, а сборная Испании! Что за красивость «гневные оды бундестим»? Оды гневными не бывают, уважаемый комментатор. «Идет вперед боевая немецкая машина» — тут так и напрашивается добавить «машина пехоты» — к чему такие пассажи? «Ведет в счете со счетом 1:0» — это по-каковски?

Быстрое перемещение игрока по площадке комментатор называет «марафонским забегом». Вы же, уважаемый, спортивный комментатор, посему должны бы знать, что марафонская дистанция — это 42 км 195 м, никто из футболистов и за всю игру столько не набегает. А быстрый рывок нападающего гораздо уместнее было бы назвать спринтерским, потому что такие дистанции начинаются от 30 м в залах и кончаются 400 м на стадионах, но там это уже называется «длинный спринт».

Однако величайшим шедевром можно считать, пожалуй, фразу «скромные аплодисменты из королевского ложа»! Кто кому аплодировал на этом «ложе»: король королеве или королева королю? Или оба они аплодировали футболистам? Или все же комментатор имел в виду не «королевское ложе», а «королевскую ложу»? Ну, нельзя же так ошибаться, когда на людях говоришь!

А как навязло в зубах это словечко «подопечные»! Слава богу, что хоть тренеров не называют «опекунами», хотя «коуча» однажды услышал. Я уже молчу о «лайсманах», «стандартах», «сейвах» и пр. О великий, могучий, свободный и правдивый русский язык! Как ты все это выдерживаешь! Комментатор думает, что он блеснул знанием английского, а на деле показывает свое невежество в русском.

О белорусском языке и вспоминать страшно. Тут полный мрак! Репортажи Новицкого и Баранова («на вуглу штрафной пляцоўцы!») на белорусском, как им казалось, языке с чемпионата мира в Японии еще ждут своего лингвистического анализа.

Но ведь все это можно исправить. Конечно, никогда больше не будет таких комментаторов, как Николай Озеров или Котэ Махарадзе. Не будет, потому что все нынешние обязательно будут выдавать «сейвы» и «лайсманов». Однако, чтобы стать футбольным комментатором, мало иметь протекцию на телевидении. Надо иметь соответствующее образование (К.Махарадзе был профессиональным актером) и о спорте знать не понаслышке (Н.Озеров был мастером спорта по теннису). Но ведь есть же еще в Беларуси С.Новиков, который в советское время весьма профессионально вел репортажи даже на белорусском языке! После экзерсисов Новицкого и Баранова в области белорусскоязычных репортажей ему предлагали опять стать футбольным комментатором, но он, к сожалению, отказался. А зря: сколько нервов сберег бы болельщикам!

Футбол, без сомнения, самая народная игра. Когда-то П.М.Машерова на встрече с работниками одного из предприятий спросили, как он относится к минской футбольной команде «Динамо». Машеров ответил примерно так: «Всеми силами надо ее крепить! А как по-иному можно к ней относиться, если после ее проигрыша назавтра ни один из заводов Минска план не дает!»

У врачей главный принцип — не навреди. Неплохо было бы его перенять и белорусскому телевидению, и тогда одной ложкой дегтя на празднике футбола было бы меньше.

Михаил БАТУРИЦКИЙ.

Минск