Министерство образования на днях с гордостью отчиталось, что «подавляющее большинство молодых педагогов прибыли к месту распределения». По информации Минобразования, 824 новоиспеченных молодых специалиста прибыли в те районы, откуда они поступали в вузы по целевым направлениям. «Всего лишь» не доехали до мест распределения 43 молодых специалиста.

А вообще, как считает начальник отдела по работе с кадрами Министерства образования Зоя Южик, «желание получить первое рабочее место у выпускников вузов возрастает с каждым годом, а у организаторов системы образования на первом месте сейчас вопрос улучшения социально-бытовых условий жизни молодых специалистов». Тогда, мол, и решится проблема их закрепления в тех местах, куда эти специалисты приходят после окончания вуза.

Проректор Белгосуниверситета в 1995-1997 годах, кандидат педагогических наук Анатолий Павлов считает, что так просто эта проблема не решится:

- То, что до мест распределения «всего лишь» не доехало 43 молодых специалиста - только надводная часть айсберга. Ведь никто не будет публично докладывать, сколько же молодых спецов осталось на своих местах через полгода, год работы. По информации моих бывших коллег, включаются такие рычаги как родственные связи, помощь влиятельных друзей, знакомых, просто приличные подношения. И какая-нибудь деревня Гадюкино уже навсегда прощается со своим молодым учителем. Он не видит свое будущее в этой деревне.

Во время прошедшей парламентской кампании я был доверенным лицом кандидата в депутаты Татьяны Ваниной. Приходилось нередко встречаться с выпускниками колледжа, расположенного в Новом Поле Гродненской области и выпускающего бухгалтеров для сельского хозяйства. Так вот, ребята признавались, что по распределению работать не хотят по следующим причинам - им предлагают зарплату в 200 000 рублей (!!!) и полное отсутствие перспектив на получение жилья в обозримом будущем.

Так как же они и им подобные будут оставаться на селе, в небольших городках?

Некоторые могут заявить, что у государства теперь нет денег на серьезные программы материальной поддержки молодых специалистов. А сейчас и Россия может поднять цену на поставляемый газ. Тогда вообще всем нам придется затягивать пояса. Но позволю себе напомнить, что в этом году на силовой блок наше любимое государство выделило 3 триллиона рублей, а на медицину вкупе с образованием - 2,3 триллиона…

По уровню зарплат работники системы образования и социальные работники находятся на последних местах в стране. А зарплата омоновца в ряде случаев превышает зарплату профессора. Выходит, теперешней Беларуси куда важнее омоновцы, чем профессора. Что уж говорить про социально незащищенных молодых специалистов…

Наш премьер-министр как-то недавно с возмущением заметил, что 80 процентов всех белорусских преподавателей - предпенсионного и пенсионного возраста. А мы еще в начале девяностых прошлого века предупреждали о масштабности этой проблемы. Но сегодняшнему государству, судя по всему, милее и ближе кто угодно, но только не преподаватели и учителя, формирующие, по сути, будущее Беларуси.

Данная проблема обостряется еще и тем обстоятельством, что безвизовые Россия и Украина, визовые Польши и Литва куда интереснее для выпускников белорусских вузов, чем «гарантированные места работы», предлагающиеся им в принудительном порядке.

Но образованная белорусская молодежь тоже не лыком шита. Потому и бежит из своего «рая» при малейшей возможности.

«Белорусский партизан»