Недавно от барановичских правозащитников Сергея Говши и Корнея Петровича я узнал о так называемых «Обязательствах по соблюдению ограничений, установленных Законом Республики Беларусь «О борьбе с коррупцией»». Этот документ под нажимом городского отдела народного образования вынуждены были подписать учителя, воспитатели детских садов и другие работники этой сферы. «Обязательства» содержат отказ от права работы по совместительству, существенно ограничивают право на занятие предпринимательской деятельностью, устанавливают, что в случае принятия закона, которым выполнение государственных функций будет объявлено несовместимым с принадлежностью к политическим партиям (то есть, если госслужащим будет запрещена партийная деятельность), подписавшиеся тоже должны будут приостановить свое членство в партии. Нарушение этого «Обязательства» или отказ от его подписания являются основанием для увольнения или для отказа в приеме на работу.
Познакомившись с текстом документа, я пришел к выводу, что, если бы в Беларуси проводился конкурс на лучшие результаты в деле нарушения прав человека, барановичские чиновники оказались бы вне конкуренции: из семи частей «Обязательства» шесть откровенно незаконны. Поэтому обращение правозащитников в прокуратуру, обязанную, в соответствии с Конституцией, осуществлять надзор за точным и единообразным соблюдением законодательства, было вполне естественным.
Думаете, справедливость восторжествовала? Ничего подобного: прокурор города И.Полыко отказался рассматривать это дело. Обосновал он отказ предельно просто: права заявителей этим «Обязательством» не затронуты, а доверенности на обращение в прокуратуру от имени пострадавших граждан у правозащитников нет.
Разумеется, Говша и Петрович с этим не согласились.
Закон «О прокуратуре Республики Беларусь» устанавливает, что основанием для проверки исполнения законодательства являются просто сообщения и другие данные о нарушении законности. Поэтому решение прокурора правозащитники обжаловали в судебном порядке.
Как думаете, что решил суд? Наверное, уже догадались: вначале барановичский судья Н.Сельманович, а затем (по просьбе прокурора Брестской области Н.Василевича) судьи Брестского областного суда Г.Дмитрук, С.Илюшина и Н.Устимчук оставили жалобу без удовлетворения.
Так что же, чиновники, в очередной раз продемонстрировав, что закон им не писан, могут торжествовать победу? Да нет, пока рановато. Если прокурорам и судьям принцип верховенства права не указ, а вся их аргументация сводится к Закону «Об обращениях граждан», надо снизойти до их уровня. В столь полюбившейся им статье 7 этого закона, кроме части 4, есть еще и часть 5, которая запрещает оставлять без рассмотрения даже анонимные обращения, содержащие сведения о готовящемся, совершаемом или совершенном преступлении. А в «Обязательствах» содержатся признаки преступлений, предусмотренных сразу несколькими статьями Уголовного кодекса. В этом легко убедиться.
Уже в заявлении С.Говши и К.Петровича в прокуратуру указывалось: «Подписание «обязательств» было совершено под угрозой применения санкций. Как следует из текста, «неподписание данного обязательства влечет за собой увольнение с занимаемой должности»».
Невероятно, но факт: ни прокуратура, ни суд не захотели заметить, что в этой цитате изложены признаки преступления, предусмотренного статьей 185 Уголовного кодекса: «…принуждение лица к выполнению или невыполнению какого-либо действия, совершенное… под угрозой ущемления прав, свобод и законных интересов этих лиц при отсутствии признаков более тяжкого преступления».
«Обязательства» устанавливают, что «неподписание данного обязательства влечет за собой отказ в приеме на работу либо увольнение с занимаемой должности», а это попадает под признаки преступления, предусмотренного статьей 199 УК «Нарушение законодательства о труде», и под признаки правонарушения, предусмотренной статьей 9.16 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях.
Положение документа о приостановке членства в политической партии имеет признаки подготовки правонарушения, предусмотренного статьей 9.8 КоАП: воспрепятствование объединению граждан в политические партии.
Как видите, очень трудно объяснить позицию, занятую в этом деле барановичской прокуратурой, впрочем, так же, как и позицию суда. Во всяком случае, у меня сложилось мнение, что обе эти структуры стоят не столько на страже закона, сколько на страже беззакония.
23 сентября я обратился в Барановичскую прокуратуру с заявлением, в котором, опираясь на вышеизложенные факты, сообщил о совершенных или подготавливаемых уголовных преступлениях и административных правонарушениях. Я потребовал установить виновных и привлечь их к установленной законом ответственности, а также принять надлежащие меры для объявления «Обязательств» не имеющими законной силы с момента появления.
Пока не знаю, какую роль предпочтет после этого прокуратура: ту, которая отведена ей Конституцией, или ту, которая, в соответствии с УК, попадает под признаки соучастия в преступлении. Специфика нашего «правового» государства такова, что не исключен ни один из вариантов. Будем ждать развития событий.
Виктор ТЯПИН,
правозащитник