30 октября в возрожденных после капитального переустройства выставочных залах первого этажа Национального художественного музея Беларуси открылась выставка «Православная икона России, Украины и Беларуси», которая будет экспонироваться в Минске полтора месяца.

Экспозиция, представленная тремя крупнейшими художественными музеями трех восточнославянских стран, начала свое триумфальное шествие с Москвы, где открылась в Третьяковской галерее 29 мая и где ее посетило почти 20 тысяч зрителей. Через два месяца ее ждал Музей Киево-Печерской лавры в столице Украины, теперь 88 древних шедевров увидят ценители искусства Беларуси.

Стоит ли говорить, что подобная экспозиция, к открытию которой создавшие ее ученые своевременно — как на Западе — издали обширный и прекрасно оформленный научный каталог-альбом, вряд ли могла состояться ранее?

Автор этих строк, изучавший историю искусства в последнее десятилетие существования СССР, конечно, знакомился в Московском государственном университете с религиозным искусством и культурой, но хорошо помнит: тематика, связанная с иконописанием, не очень приветствовалась как предмет научного изучения. Церковное искусство старались представить в музеях в минимальном объеме. А в Беларуси и вовсе закрытые и только весьма условно охраняемые государством храмы откровенно разрушались и разграблялись. То, что в музеях удалось сберечь значительное количество уникальных памятников иконописи, религиозной скульптуры, прикладного искусства, утвари, богатых облачений священнослужителей — чаще заслуга энтузиастов и не менее увлеченных специалистов, работавших на «непрестижных» направлениях и должностях за нищенскую зарплату.

Чуть позже — кризисные 1990е, когда денег не хватало на любую «культуру». И, наконец, теперь общество, только слегка освободившись от плотных объятий тоталитарных традиций, начинает возвращать долги и предкам, и самому себе, пытаясь лечить душу и сердце прекрасным и духовным.

Начиная с Москвы, выставка получила огромную прессу. Прежде всего, зрителей и пишущую братию поразило — какие мы близкие… и какие разные. В этом мало удивительного: судьбы в христианстве у белорусов, украинцев и россиян были не совсем одинаковыми.

Начать с того, что выставку вряд ли следовало называть «Православная икона», лучше просто «Икона», ибо, по сути, в белорусской экспозиции православных икон практически нет. Так уж сложилось, что в период, представленный экспонатами белорусского раздела, а в основном это 1718 века, наш народ в массе своей принадлежал греко-католической или униатской церкви. Отсюда и все яркие черты национального стиля белорусской иконы: выдающаяся живописность, декоративность, основанная на реалистической передаче богатых церковных облачений святых на «образах», нередко — изображение почти портретных лиц.

Среди показанных белорусской стороной экспонатов преобладают иконы Брестского Полесья — в этом регионе нашей страны исторически церкви подверглись меньшему разграблению и уничтожению. Но присутствуют и произведения, представляющие Могилевщину и Минщину. Работы могилевских мастеров, города ремесленников и торговцев, выделялись особой любовью к изображению радующей глаз богатой фактуры дорогих и изящных вещей: они работали подобно венецианской школе итальянского Возрождения, любуясь красотой предметного мира. А мастер Василь Маркианович из Слуцка, творивший в середине 18 века, учился в мастерских Киево-Печерской лавры, где даже сохранились его ученические работы. Поэтому икона его руки «Святая Троица» — выразительный мостик, связывающий украинскую и белорусскую художественные традиции.

Кстати, именно творения лаврских мастеров, среди которых особой роскошью поражают образы Богоматери и Христа, изображенные на чеканных золотых пластинах (специально для сохранности в молельнях подземных лаврских пещер) — самые «православные», хотя и очень «прозападные» по стилю работы в украинской экспозиции. Зато иконы волынской школы, сложись история иначе, могли бы быть в белорусском отделе. Их крайне трудно отличить от полесских художественных шедевров, и не случайно: эти земли в те времена входили в состав ВКЛ, а не украинских территорий Речи Посполитой, а культурно и духовно, в смысле церковной субординации, подчинялись Турово-Пинской епархии.

Сильно разнится галицкая иконопись, особенно 18 века, здесь целиком господствует стилистика европейского барокко. Но и в белорусской части выставки есть подобная работа — «Распятие с царем Давидом» виленской школы, абсолютно выдающийся в художественном отношении шедевр, не совсем традиционная композиция которого основана на текстах псалмов и евангелия от Матфея.

Вы спросите: а есть ли среди экспонатов типично православная белорусская икона? Есть, только экспонируется она в русском разделе. Он, этот раздел, сам по себе очень хорош: тут находятся наиболее древние произведения, начиная от позднего 14 века (замечательный «Св. Николай» из Ярославля) разных региональных школ — новгородской, псковской, московской, есть даже поволжские работы. Однако самый яркий шедевр в русском разделе — как раз белорусский. В 1913 году с колокольни минского Святодуховского собора московский собиратель произведений церковного искусства Остроухов вывез икону «Успение» первой четверти 15 века.

В попытках восстановить происхождение шедевра, русские исследователи создали в отношении «Успения» ряд исторических легенд, связывая его с тверской школой и с бежавшим в 1480е годы в ВКЛ последним тверским князем Михаилом Борисовичем (его портрет есть в минском музее). Но наиболее вероятно и частично документально, в отличие от «легендарных» русских версий, судьба иконы связывается с Пинском (до 19 века), а в 15 веке — вероятно, с Туровом. И тогда это — одна из древнейших сохранившихся икон доуниатского периода, чисто православная.

Несколько деталей в завершение. На пресс-конференции, приуроченной к открытию выставки, директор НХМ Владимир Прокопцов сообщил, что экспозиция посвящается 1020летию крещения Руси и 30летию архипастырского служения церкви митрополита Минского и Слуцкого Филарета, патриаршего экзарха всея Беларуси. Ко второму событию приурочена и выставка фотографий, демонстрируемая в музее рядом с иконными залами. Еще одно дополнение основной экспозиции — прекрасная коллекция резных золоченых деревянных и уникальных плетеных из соломы царских врат иконостасов из коллекций НХМ и Музея древнебелорусской культуры Академии наук Беларуси.

Еще одно важное замечание было высказано на открытии экспозиции в Минске генеральным директором Киево-Печерского заповедника Сергеем Кролевцем. Назвав выставку «экспозицией шедевров, о которых мечтают все музеи мира», он напомнил, что перед зрителем — проект, формат которого обсуждался полтора года. Но самое важное — он «позволяет растопить лед музейного необщения», накопившийся за последние десятилетия между ведущими музеями соседних стран. Директор киевского заповедника уверен, что за этой выставкой последуют другие совместные проекты ведущих музеев Беларуси, Украины и России. Что ж, в добрый путь!

Алексей ХОДЫКО.

Минск