Но белорусы этого еще не осознали
Кто в лес, кто по дрова
Cосед по дому, которому я по его просьбе приношу свежие номера «Товарища», бдительно следит за тем, чтобы в них публиковалась правда. Особенно пристальному изучению, естественно, подвергаются публикации автора этих строк, который едва ли не каждый день попадается придирчивому критику на глаза. На сей раз рецензия на мое творчество была крайне отрицательной.
– Ну что ты заладил – «кризис» да «кризис»?.. Продукты в магазинах есть, троллейбусы ходят и пенсию мне сегодня выдали… Какой на фиг кризис!..
А вечером позвонил одноклассник из Бобруйска. Зовет на юбилей.
– Так у тебя же день рождения вроде бы после Нового года, – вспоминаю я знакомую еще с детства дату.
– До юбилея ли тогда будет! – отвечает старый школьный товарищ. – В этом месяце на зарплату еще кое-как наскребли, а насчет следующего – большие сомнения. Затоварились продукцией по уши. Вон сегодня всех рабочих по домам отправил…
Одноклассник работает начальником смены на «Белшине» и с кризисом, в отличие от моего соседа, уже столкнулся лоб в лоб.
Да и чего дивиться разноголосице мнений среди обычных граждан, если и на самом верху властной пирамиды поют, кто в лес, кто по дрова! «Я предупредил членов правительства: в стране кризиса нет и ни о каком кризисе речь идти не будет», – сообщил в конце октября народонаселению Александр Лукашенко. Но всегда послушное правительство гласу указующему на сей раз не вняло. Через какой-нибудь десяток дней после грозного предупреждения премьер-министр Сергей Сидорский на встрече в Минске с губернатором Саратовской области Павлом Ипатовым предложил в связи с финансовым кризисом вернуться к хитам торговли не раз клятых 90-х годов. А именно: к подзабытой уже отсрочке платежей за поставленную продукцию до 90-100 дней и к бартерному обмену товарами.
Так кто же прав – мой сосед вкупе с лидером нации или одноклассник вместе с главой правительства? Попробуем в этом разобраться.
Не через финансы, так через экономику
В общем-то задачка не такая уж и сложная. Стоит только заглянуть в официальную статистику – и многое становится ясно. По данным Белстата, в минувшем сентябре, когда о приходе мирового финансового кризиса в Беларусь никто еще и не заикался, отечественная промышленность сбросила объем производства сразу на 7,4 процента по сравнению с августом. Выпуск сухого молока уменьшился почти наполовину, стиральных машин и автобусов – на треть, трамвайных вагонов и кузнечно-прессовых машин – на четверть, топочного мазута – на пятую часть, обоев – на шестую, погрузчиков и подшипников – на восьмую, велосипедов – на десятую часть… Сыскались в этом списке и шины, изготовлением которых занят мой одноклассник. Их произведено на 5,4 процента меньше, чем месяц назад.
За октябрь-ноябрь, уверен, ситуация могла только ухудшиться. Завязанная на внешние рынки белорусская промышленность сбывает свои товары, за исключением нефтепродуктов, в основном, в России. Но если под влиянием кризиса тамошние машиностроительные заводы резко сокращают производство и увольняют работников, то кто купит бобруйские шины в прежних объемах? Равно, как и минские моторы, борисовские гидроусилители, гродненские карданные валы и другую белорусскую экспортную продукцию. Отсюда и затоваривание «по уши» нераспроданными изделиями, сокращение рабочих смен и грядущие проблемы с выплатой зарплаты, о которых говорил мой школьный товарищ. Он, правда, ничего не сказал о расчетах с поставщиками и бюджетом. С этих сторон, видимо, еще не припекло. Но всему свой черед.
Опытный производственник Сергей Сидорский, прошедший сквозь тяжкие годы развала советской экономике в многотрудной должности директора оборонного предприятия в Гомеле, похоже, уже разглядел в нашем «светлом будущем» черты незабываемого прошлого. На сей раз не годится на роль успокоительного средства даже прирастание в текущем году ВВП весьма приличным темпом в 10,7 процента. Это во многом лукавая цифра. Одновременно за три квартала на 29,2 процента увеличились запасы нереализованной продукции на складах отечественных предприятий. На 1 октября они составили 4,1 триллиона рублей. Сейчас эти залежи быстро увеличиваются. Как и в лихие 90-е, все больше покупателей белорусской продукции оказываются неплатежеспособными и требуют отсрочки платежей и снижения цен. А часто – и того, и другого вместе. В сентябре валютная выручка, поступающая из России, по сравнению с августом уменьшилась сразу на 16,2 процента и впервые за последние месяцы опустилась ниже отметки в 1 миллиард долларов, составив 998,2 миллиона. В этих условиях правительству поневоле вспомнится и поставка товаров в долг, и бартер – ведь продукцию надо куда-то сбывать, а сырье и комплектующие за что-то приобретать.
Бывший руководитель известного машиностроительного предприятия «Амкодор» Василий Шлындиков, не понаслышке знающий все прелести бартерной торговли, очень удручен такой перспективой. «Ну, поменяли товар. А налоги и зарплату нужно ведь платить. Деньги на это взять предприятию негде. А если бюджет не формируется и зарплаты не выплачиваются, тогда в стране начинается печатание денег и развивается инфляция. Это – страшно! Избави бог дойти до таких мер!» – предупреждает бывший генеральный директор.
Не те ныне кредиты
Заметное падение спроса и цен на внешних рынках, в том числе удешевление нефтепродуктов – белорусского экспортного товара, приносящего основную валютную выручку, – не единственная беда, которая пришла к нам вместе с кризисом. Прогрессирует внешнеторговый дефицит – хроническая болезнь отечественной экономики. За три квартала отрицательное сальдо внешней торговли товарами впервые превысило 4 миллиарда долларов и увеличилось почти наполовину по сравнению с январем-сентябрем минувшего года. Причем в России мы купили товаров больше, чем продали, на рекордные 10,6 миллиарда долларов. Кроме того, в сентябре из банковского сектора произошел отток капитала за границу размером в 420,5 миллиона долларов. Похоже, иностранные учредители взяли кредиты у своих дочерних структур в Беларуси, чтобы решить свои проблемы, обострившиеся в связи с нестабильностью на международном финансовом рынке.
Естественно, в таких условиях наша страна не могла не столкнуться с дефицитом валюты. Возродились подпольные менялы. На биржевых торгах перестал удовлетворяться спрос на валюту. Так, 13 ноября на бирже он составлял 48,365 миллиона долларов, а предложение было – 7,772 миллиона, или в 6,2 раза меньше. Резко подорожали кредиты, прежде всего, для населения. Они возросли в валюте до 18-20 процентов годовых против 13-14 процентов в сентябре. Стоимость кредитов для предприятий повысилась с сентябрьских 10,5-11 до 14-16 процентов. Более того, банки начали ограничивать свою кредитную активность. А ведь на заемных средствах держится рост как инвестиций, так и потребительского спроса, которые в свою очередь двигают экономический рост страны.
Власть старается восполнить валютный дефицит. В нынешних условиях переборчиво крутить носом ей не приходится. В России взят кредит в 2 миллиарда долларов, который мало похож на прежний полуторамиллиардный, полученный в конце прошлого года. Тот был дешевле. Но не это главное. Теперешний кредит сопровождается довольно-таки жесткими договоренностями. Их содержание неизвестно. Но речь явно идет о допуске российского бизнеса на белорусский рынок, создании условий для расчета в российских рублях за поставляемые в нашу страну энергетические товары и использовании российского рубля в качестве резервной валюты.
Не любящий ограничений самостоятельности Александр Лукашенко решил было подстраховаться и санкционировал обращение за таким же двухмиллиардным кредитом к Международному валютному фонду – даром, что прежде называл его не иначе, как «бандой мошенников». Но переговоры с МВФ явно затягиваются. «Банда мошенников» готова выделить стабилизационный кредит только для проведения рыночных преобразований. Мало того, узнав о начале переговоров с МВФ, западные банки немедленно прекратили беззалоговое кредитование белорусских банков. Для них Международный валютный фонд – камертон в определении рисков. Если МВФ кредит предоставит – вслед, возможно, возобновят финансирование и некоторые европейские банки. Но если МВФ и официальный Минск не договорятся, то, по мнению финансовых аналитиков, белорусским коммерческим банкам в дальнейшем можно будет рассчитывать в основном лишь на привлеченные средства местных клиентов.
Надо отдать должное: власть сделала все необходимое, чтобы сохранить привлекательность вкладов в отечественные банки. И не только повышением депозитных ставок. Действуют декрет и указ, направленные на усиление сохранности сбережений населения. Причем гарантии полной сохранности денежных средств в любой валюте в банках получили не только граждане нашей страны, но и иностранцы. Принимать вклады Беларусь готова со всего мира и без всякого декларирования, то есть, не спрашивая о происхождении денег. Интерпол по этому поводу молчит. Во всяком случае, пока.
Кроме того, планируется огромное сокращении государственных расходов – сразу на 5 триллионов рублей. И еще новость: Национальный банк запретил покупку валюты на внебиржевом рынке для проведения авансовых платежей по импорту. Отныне поставка товаров и услуг в Беларусь может быть оплачена только после их получения.
Словно ничего не изменилось
Радостного в таких действиях Нацбанка мало. И не только для предприятий-импортеров, деловая активность которых заметно вянет. Все мы вскоре можем столкнуться с дефицитом импортных товаров в магазинах и на рынках. А из-за снижения спроса и цены на отечественный экспорт увеличивается угроза несвоевременной выплаты зарплат и роста безработицы.
Между тем, цены на внутреннем потребительском рынке растут. За последние 12 месяцев уровень инфляции составил 15,7 процента. Не дешевеет даже то, что должно дешеветь. Цены на нефть снизились с лета вдвое, но бензин и дизтопливо на автозаправках дешевле не стали. Нефтепродукты в Беларуси теперь дороже, чем в соседней Литве.
Однако соотечественники наши пока живут так, словно ничего вокруг не изменилось. В городах продолжается потребительский бум. Розничный товарооборот по-прежнему растет, опережая темпы роста зарплат. Народонаселение упорно лезет в долги, отдавать которые все труднее. Политолог Ирина Бугрова справедливо считает: «Самая большая опасность для белорусов кроется в том, что они возлагают слишком большие надежды на государство, которое прежде могло амортизировать рыночные сбои».
Весь вопрос в том, сможет ли оно это сделать сейчас?
Николай ТОЛСТИК,
обозреватель «Товарища»