Военные технологии, наряду с энергоносителями, являются одной из основных областей сотрудничества Минска и Тегерана, полагают многие наблюдатели.

Подтверждением этого можно считать и экстраординарную динамику обмена делегациями на самых различных уровнях. Напомним, что не далее как в 20-х числах мая Александр Лукашенко принимал своего иранского коллегу Махмуда Ахмадинежада, обсуждая с ним в том числе и военные вопросы, а уже 5 июля он говорил на эту же тему с министром обороны и поддержки вооруженных сил Ирана Мостафой Мохаммадом Наджаром.

В частности, белорусский лидер отметил, что "наши отношения с Ираном в военно-технической сфере основаны на развитии прежде всего высоких технологий". При этом он счел нужным подтвердить, что все подписанные с иранской стороной контракты будут выполнены.

В свою очередь Мостафа Мохаммад Наджар заявил, что за девять месяцев, которые прошли со времени визита А. Лукашенко в Тегеран, белорусско-иранское взаимодействие, включая военно-техническую сферу, значительно продвинулось вперед.

О том, что Беларусь интересует Иран прежде всего как поставщик военных технологий, в кругах западных экспертов заговорили еще в 1998 года., накануне первого визита А. Лукашенко в Тегеран.

Согласно источникам из ЦРУ, именно тогда было подготовлено соглашение, предусматривающее продажу Ирану танковых двигателей и запчастей. На последующих этапах предусматривалась постройка на иранской территории при содействии Беларуси завода по ремонту бронетехники, а также передача технологий, необходимых для обслуживания, ремонта и модернизации боевых машин типа Т-55, Т-62 и Т-72.

Можно предположить, что "бронетанковая" тематика с тех пор получила дальнейшее развитие, особенно если учесть успехи белорусских заводов в производстве систем наведения танкового вооружения, включая лазеры и тепловизоры.

Вполне вероятно также, что иранских военных заинтересовали и программы глубокой модернизации боевых самолетов и вертолетов советской разработки, предлагаемые на международном рынке нашими авиаремонтниками. По данным зарубежных источников, в 1991 году, спасаясь от воздушных ударов США, иракские летчики перегнали в Иран значительное количество иракских самолетов, в том числе Су-24, Су-22, Су-20, Су-25, МиГ-29 и МиГ-23.

Они так и не были возвращены Ираку, однако из-за отсутствия как запчастей и налаженной системы обслуживания, так и подготовленного летного и наземного персонала лишь малая их часть сейчас боеспособна.

С начала 90-х годов. Иран закупал авиатехнику в России (Су-24, МиГ-29, Ми-17) и Украине (Ан-24). Велись переговоры о закупке Су-25 в Грузии. Следует упомянуть и о китайских версиях МиГ-19 и МиГ-21, которые были поставлены Китаем в 80-е годы.Однако с большой долей вероятности можно предположить, что на настоящем этапе военно-технического сотрудничества Минска и Тегерана приоритет отдается системам противовоздушной обороны и радиоэлектронной борьбы, автоматизированным системам управления войсками и оружием, а также современным средствам телекоммуникаций.

Модернизация и поддержание технической готовности находящихся в составе войск ПВО Ирана зенитных ракетных систем С-200ВЭ "Вега" (натовское обозначение SA-5 Gammon), ЗРК "Квадрат" (SA-6 Gainful), ЗРК HQ-2J (китайская версия советского ЗРК С-75 "Волхов"/"Волга", SA-2 Gudeline), возраст которых составляет не одно десятилетие, невозможны без услуг специализированных предприятий, которыми помимо России и Украины располагает и Беларусь.

Судя по всему, высшее командование Ирана интересуют и ЗРК средней дальности "Печора", модернизируемые белорусскими предприятиями как самостоятельно, так и в кооперации с российскими смежниками. Они рассматриваются в качестве важного составного элемента глубокоэшелонированной противовоздушной обороны страны.

По мнению экспертов, помимо ракетных комплексов, Тегеран испытывает особо острую потребность в автоматизированных системах управления и связи для создания интегрированной системы ПВО, предназначенной для прикрытия важнейших предприятий, гражданских ядерных объектов, а также центров государственного управления.

Предоставить ему соответствующую технику и программное обеспечение вполне в состоянии белорусские заводы, НИИ и КБ, специализацией которых еще во времена СССР было создание подобных аппаратно-программных комплексов.

Между тем следует сказать, что эти направления военного сотрудничества Ирана и Беларуси являются сегодня предметом главной озабоченности правительственных аналитиков на Западе и особенно в США. Наиболее болезненная тема для них — потенциальная возможность поставки Тегерану технологий, способных ускорить реализацию его ракетно-ядерных программ.

Очевидно, не желая дальнейшего обострения отношений с Брюсселем и Вашингтоном, А. Лукашенко счел необходимым хотя бы отчасти рассеять эти опасения и на встрече с иранским военным министром заявил, что оборонные контакты Минска и Тегерана не противоречат международным нормативно-правовым актам.

Александр Алесин, «Белорусы и рынок»