Александр Ярошук начинал свою деятельность агрономом в совхозе под Брестом. После этого пришлось пройти долгий путь, прежде чем возглавил агрокомплекс Минской области в качестве заместителя председателя облисполкома. Несогласие с политикой руководства страны привело его в руководство независимых профсоюзов…

Весна всегда разная

Я молодость свою начал в совхозе в Жабинковском районе. Он тогда входил в систему «Заготскототкорм» — аграрники со стажем помнят, что это такое. И один из руководителей брестского регионального треста этой системы говорил тогда:

- За 40 с лишним лет своей трудовой деятельности не помню ни одной весны похожей на другую. Они всегда отличаются.

Впрочем, для обычных граждан все всегда более или менее одинаково. А аграрники оценивают по-другому и время таяния снегов, и колебания температур, и обилие или отсутствие влаги… Все это важно.

Но при всех особенностях нынешнего года, называть его тяжелым нет никаких оснований. Зима была, правда, бесснежной, но все равно благоприятной. Потому что морозы начались только тогда, когда возник уже нормальный снежный покров. И ущерба для озимых морозы, практически, не принесли.

То есть, можно констатировать, что, при всех нюансах, весна из обычного ряда не выбивается. Не запоздалая, не слишком ранняя. Температурный режим вполне вписывается в рамки.

Погодный фактор в нынешнем году благоприятен для того, чтобы можно было получить хороший урожай.

Не позволять природе корректировать

Впрочем, влияние природного фактора не так уж велико, если говорить откровенно. В странах, где высокий уровень сельхозпроизводства с высокими урожаями — от 60 центнеров зерновых с гектара и выше, природному фактору не позволяют корректировать урожай более чем на 510 процентов. Таким образом, все еще популярные у нас разговоры на тему: все было хорошо, но тут вмешалась погода, напоминают мне фразу из известного анекдота: все было хорошо, но тут принесли десерт…

На самом деле, это еще одна, с моей точки зрения, совершенно неоправданная глупость, традиционно гуляющая в массовом сознании: Беларусь, дескать, находится в зоне рискованного земледелия.

Нашли зону риска… И это при, практически, оптимальных природных условиях. А что такое природные условия — это среднемесячная температура и наличие влаги. Так вот, с этой точки зрения Беларусь никогда не относилась к зонам, страдающим от чрезмерно высоких или низких температур или недостатка или избытка влаги. За исключением отдельно взятых регионов. А в подавляющем большинстве случаев климат всегда благоприятствовал получению высоких урожаев. Другое дело, что определяющим часто является не климатический фактор, а наличие материальных ресурсов. Можно получить урожай на уровне естественного плодородия земли, а можно вложить нужное количество минеральных удобрений и получить те самые 60 центнеров с гектара.

И тут нельзя не отметить, что наше сельское хозяйство в последние годы получало в буквальном смысле слова огромные средства. Суммы порядка 2 миллиардов долларов в год уже никого не удивляли. Другое дело — как они использовались. Другое дело, что часто они шли не на развитие, не на реформирование неэффективного механизма АПК, а на потребление. Я сам был не раз свидетелем того, как знакомые руководители хозяйств просто уже не знали, куда девать эти деньги! Это «золотой дождь» незаработанных средств!

Откуда проливался он — не секрет. Владимир Путин обозначил долю России в комплектовании бюджета Беларуси за счет бесплатной, практически, нефти в 41 процент. Неудивительно, что аграрники не знали, куда эти деньги девать и на что потратить: то ли на дорогостоящий американский трактор «Джон Дир», то ли на высокопроизводительный американский же зерновой комбайн…

Ситуация меняется.

Теперь, после, так называемых, нефтяных и газовых войн ситуация меняется. Тучи, из которых лил «золотой дождь», практически разошлись и полагаться придется на свои силы. Вряд ли у властей будет возможность столько же средств отпускать сельскому хозяйству, сколько в прошлом году. Об этом говорят и цифры.

На 12 марта, по данным Минсельхозпрода, при потребности в 1 млн. 118 тысяч тонн минеральных удобрений, действующего вещества накоплено только 560 000 тонн. Что к прошлому году составляет лишь 74 процента. То есть, уже начинаются нехватки. И возникают сомнения, что удастся достичь запланированных 8 миллионов тонн валового сбора.

Собственно говоря, время исправить ситуацию еще есть. Но уже очевидно, что темпы не такие, как в прошлом году, потому что ощущается недостаток ресурсов.

Хотя все остальное выглядит нормально.

Если вести речь, к примеру, о горюче-смазочных материалах, то всегда было так, что наиболее интенсивно ГСМ поступали уже во время работ. Да и время заставляет ценить деньги, не накапливать ресурсы, лежащие мертвым грузом.

Что касается ремонта техники — в стране 55 876 тракторов, из них процент готовности 87 процентов. А относительно тех, на которые выпадет основная нагрузка — МТЗ1221 и импортные тракторы, здесь готовность 98 процентов. Это высокий процент.

Иного, кстати, трудно ожидать от импортной техники — деньги она стоит большие, но и не подводит.

То же самое можно говорить и о навесном и прицепном инвентаре. Процент готовности 80 процентов и выше.

Все, в целом, логично: пока есть деньги, есть и ресурсы. Но нефтяная «халява» окончилась, что будет дальше? Тем более, что из года в год повторяется одна и та же до боли знакомая картина. Руководители хозяйств в конце зимы в начале весны удивляются: они что там, в руководстве страны, сеять не собираются? Почему не шлют горючее, не везут удобрения?

То есть, раз государству надо, то пусть оно и сеет. Александр Лукашенко на селекторных совещаниях всегда говорил: все, это в последний раз, на следующий год сами будете все покупать, сами за все платить…

Надо было в это время видеть многоопытных председателей колхозов, которые тихонько шушукались:

- Ну-ну, посмотрим…

Приходит следующий год — и опять объявляется аврал. Денег в колхозных кассах опять нет, долги опять списываются, удобрения и ГСМ отдаются в виде товарных кредитов. Потом уборка урожая, колхозники продают его, рассчитываются по кредитам и уже осенью опять остаются без денег даже на зарплату. А ведь предстоит жить целый год до нового урожая, до следующей осени.

В принципе, то, что общество не забывает о сельском хозяйстве — хорошо. И было бы еще лучше, если бы эта шумиха не носила ярко выраженного идеологического оттенка. Ах, битва за урожай! Ах, все в битву…

Нормальная, рутинная технологическая операция — уборка урожая — превращается в нечто экстраординарное совсем не потому, что так надо. Так, как раз — таки, не надо! Надо другое: чтобы крестьянин остался под безраздельной властью «вертикали», в полной от нее зависимости и не думал даже о таких вещах как собственность, например. Или еще того пуще: экономический интерес!

Собственник на своих гектарах и в рамках законодательства сам себе президент и сам себе «вертикаль». Как он будет голосовать — известно только ему. И никакие хорошо вымуштрованные учительницы в участковых избирательных комиссиях ничего изменить не смогут. Да и не надо будет ничего менять! Потому что наличие собственника рядом и этим учительницам позволит чувствовать себя не такими зависимыми от местной власти.

А пока процветает махровое иждивенчество, которое разрушает само сельское хозяйство, превращая его в неразвитого ребенка у неразумных родителей, не дающих ребенку ходить на своих ногах, все время таская его на руках.

Мой давний знакомый, широко известный руководитель СПК, в котором все есть: и высокие урожаи, и высокие надои с привесами, как-то, в порыве откровенности, сказал:

- Меня и таких как я судить надо! Уже хотя бы за то, что создаем иллюзию будто все могут так работать, как мы. А все не могут. Потому что мы образец, пример, особенный случай!

Мир давно живет по другим законам. Переход на эти законы неизбежен и для нас.

Александр ЯРОШУК.Минск.

Photo.bymedia.net