Кристина Шатикова о карательной психиатрии

Кристина Шатикова пропала 23 марта. Ее подруга Ирина Кочарова со ссылкой на очевидца сообщила БелаПАН, что задержание активистки оппозиции производили пять неизвестных на автомобиле "Нива" темного цвета. Впоследствии оказалось, что до 26 марта она находилась в психиатрической больнице Могилева, в 8-м отделении. 26 марта она была отпущена, поскольку Консилиум врачей не признал ее невменяемой и не поставил диагноз.

Об этом она рассказала сегодня на пресс-конференции. Далее — с ее слов.

"Когда я вышла после допроса из здания Могилевского КГБ, на выходе я позвонила Ирине Кочаровой. За мной шли несколько человек в черном — буквально окружили меня. Поэтому мы решили не встречаться с ней в офисе ОГП в Могилеве, — я решила, что там всех задержат. Тем более, что в тот момент было известно, что туда приезжают лидеры оппозиционных партий, — Калякин, Лебедько, Левкович, Бухвостов. До места встречи я не дошла буквально сто метров: меня затолкали в машину, и начали возить по городу, домогаться. Я не расцениваю это, как попытку изнасилования, просто хотели довести меня до неадекватного состояния. Но потом водитель сказал: "Хватит", и меня привезли в психбольницу.

Там были милиционер и доктор. Я сразу заявила, что требую адвоката и начальство, поскольку у меня есть положение о том, что принудительно в психбольницу без согласия родственников доставлять никого нельзя. В ответ на это милиционер, который там находился, нецензурно выразился, а мои похитители вывели его из комнаты. Врач, который там присутствовал, спросил у меня только одно: что я делала в Минске. При этом доктор представиться отказался.

После этого меня попытались насильно раздеть, постричь и вымыть. Но реакция на это нормальной женщины — сопротивляться. После этого меня скрутили, и вкололи мне препарат "сибазон". Никто не интересовался, как я его переношу. Сказали, что это успокаивающее.

Кстати сказать, вчера на судмедэкспертизе мне сказали, что если этот препарат обнаруживается в крови, то сотрудники медэкспертизы обязаны сразу сообщить об этом в милицию. То есть — это не успокоительное.

От успокоительного обычно засыпаешь. Я же, наоборот, спать не могла: у меня все время перед глазами кровавые пятна. Я не могла есть, ходить в туалет: просто не было такого желания. Мне стало плохо с сердцем. Мне принесли валидол, но выпить его я не смогла.

В какой то день я услышала, как моя мать кричит под окнами больницы: "Кристина!" Я попросила своих коллег, чтобы меня подвели к окну, чтобы мать увидела, что я в порядке, я не исчезла. Однако в палату ворвались санитары, повалили меня, и если раньше я была связана легко, то в тот момент меня завязали на растяжку и вкололи двойную дозу транквилизаторов. При этом мне все время повторяли, что если я буду "выпендриваться", то окажусь там же, где и те, кого мы безуспешно ищем на улицах: имелись в виду Захаренко, Завадский, и т.д. Мне заявили, что если я попытаюсь кричать, мне поставят кляп.

Однако не все люди в больнице оказались такими плохими. Один из них мне передал, что на свободе известно, что я пропала. И предупредил, что мне готовятся вколоть препарат, после которого я могу не выжить. В результате этот препарат просто вылили в раковину.

А утром был консилиум врачей. Двое из них вообще молчали. Остальные задавали вопросы, кто является руководителем республиканского "Молодого фронта", кто планировал штурм телецентра 25 марта, какие контакты я имею с Дмитрием Дашкевичем, кто является молодежными и политическими лидерами… Короче, несли полную ахинею, не интересуясь моим здоровьем. Когда я спросила, какой препарат мне кололи, они заявили, что я должна отвечать на вопросы, а не спрашивать.

Когда они вышли, через минуту пришла санитарка и сказала, что я могу собираться, меня ждут мама и Ирина Качарова…

А ночью мне стало плохо. На "скорой" меня привезли в реанимацию, и мне сказали, что ложить меня в больницу они не будут, поскольку у меня интоксикация неизвестными препаратами, от которых противоядий не существует. Поэтому мне сделали обезболивающий укол и попросили "не ввязывать их в политику".

Я намерена пройти независимую медицинскую экспертизу, которая наверняка подтвердит, что я здорова. Мы были в этой больнице 27 марта, там сказали, что во время моего доставления туда принимающим дежурным врачом был Николай Мищанов. Заведующая отделением № 8, где я лежала, которая меня терроризировала — Алла Утёнышева. И главврач больницы, который отвечает за все, что происходит на ее территории, — Николай Нестер. Они и должны понести ответственность за то, что со мной происходило».

Светлана Шатикова ( мать Кристины) заявила, что медсестра этой больницы Елена Бат, которая в грубой форме отказалась сообщать ей, где находится ее дочь, также должна нести ответственность. "Она заявила, что мне, ее матери, нельзя знать, где находится ее дочь. И об этом она сказала только после того, как в больницу приехал журналист Алесь Осипцов", — сообщила С.Шатикова.

Она заявила: "Я сделаю все, чтобы эти люди врачами больше не работали. Почему мне не сообщили, где дочь? Почему не дали с ней пообщаться? Такое отношение со стороны милиции не удивляет, но когда такое делают врачи, это вообще недопустимо", — заявила С.Шатикова.