Касю Камоцкую, — "рок-князёўну" белорусской сцены, сегодня легче увидеть и послушать на каком-нибудь квартирном концерте, чем в больших залах. Певица, поэтэсса, лидер группы "Новае неба" на больших сценах выступает, в основном, за границей. Причем, проблемы у нее начались гораздо раньше, чем у остальных рокеров. Тем не менее, она продолжает считать, что не может быть рока без гражданской позиции.

— После релиза "Go home" с заглавной песней "Президент, иди домой", который вышел в 1995 году, провести концерт группы "Новае неба" в Минске стало очень проблематично. Я активно выступаю с сольными программами в Литве и Польше. В Беларуси лишь изредка принимаю участие в сборных мероприятиях.

Я бы очень хотела выступать в Беларуси с концертами. Больше всего меня интересует периферия. Там не так распространен интернет, а публика более душевная и благодарная. Но администрации концертных залов шарахаются и запрещают концерты, когда узнают, что я буду выступать. Так было в ДК ветеранов. Они, наверняка, ни одной моей песни не слышали, но решили не рисковать. Так же как с группами, выступившими с концертом на площади Бангалор 21 июля, приуроченным к 10-летию правления Александра Лукашенко. А что, до этого их сильно жаловали? Много концертов они давали? У нас возвращается удивительное время. Никто не знает точный адрес, по общежитиям слухи идут, но все в конце концов находят, приходят и слушают.

— Рок, во всяком случае, белорусский, как мне представляется, протестное искусство. Должна сказать, что всегда есть, про что петь. И социальный протест возможен при любой власти. Даже в сытом обществе. Но я говорю о своем личном мироощущении. Оно такое слегка … анархическое. Поэтому я не представляю власть, которая бы меня могла удовлетворить. Которая не вызывала бы у меня какой-то протест.

Я вспоминаю, как с Позняком было, когда он баллотировался. Давным-давно, когда он еще был … "живым". Тогда была радиостанция "Белорусская молодежная", а в его инициативной группе был журналист Виталий Семашко, который кандидата в президенты привел специально для того, чтобы завоевать симпатии молодых избирателей. То есть, попытался изобразить Поздняка с человеческим лицом. И тут Позняк заявил, что-то типа того, что ни рок-н-ролла, ни секса нет. Так что ж голосовать за такого! Бедный Семашко не знал, как выкрутиться из ситуации, потому что это целиком противоречило устремлениям целевой аудитории, настраивало ее против, а не за Позняка.

— Мое отношение к введению 75 процентов белорусской музыки в радиоэфирах станций, в принципе, положительное. Малая нация должна защищаться от больших наций. Это нормально. Другое дело, что в сегодняшнем государстве извращенный подход к этому. Потому что нет понимания того, что такое Беларусь и что такое белорусское. Я не настаиваю на какой-то определенной цифре, 75 или другой. Но в принципе я — за. Соответствующие законы приняты во Франции, которая находится в значительно лучшей языковой ситуации, чем Беларусь. Но там речь идет именно о франкоязычной музыке, а не об этнической принадлежности исполнителей.