Считает Станислав Богданкевич, экс-председатель Национального банка Беларуси, доктор экономических наук, профессор

Постепенное снижение курса белорусского рубля по отношению к доллару, неудовлетворение спроса субъектов хозяйствования на иностранную валюту, меры по ограничению ее расходования, предпринятые в последнее время Национальным банком, вызывают в обществе и деловом мире страны серьезные опасения. Они касаются степени устойчивости национальной валюты, денежно-кредитной и банковской системы нашего государства. Масла в огонь подлили заявления А.Лукашенко на пресс-конференции с руководителями СМИ, который сообщил, что из-за повышения цен на импортируемые энергоносители пришлось потратить треть золотовалютных резервов государства, чтобы погасить ажиотажный спрос на доллары и евро и не допустить обвала курса белорусского рубля.

Однако статистика Национального банка, с которой я знаком, пока не свидетельствует о каких-то кризисных явлениях. Лично я склонен доверять этим сведениям. Полагаю, что А.Лукашенко в очередной раз сгустил краски, что в его речах периодически случается. Что касается шагов Нацбанка по ограничению продажи и использованию иностранной валюты, то я думаю, что это превентивные меры в ожидании кризиса, который еще не наступил.

Честно говоря, я не понял А.Лукашенко и по другой позиции. Он заявил, что отечественная экономика успешно преодолела ценовой шок, вызванный ужесточением условий торговли с Россией, связанных с повышением стоимости поставляемых в Беларусь энергоресурсов. Но как можно преодолеть то, что еще не случилось? Пока за тысячу кубометров газа мы платим всего на 8 долларов больше, чем в прошлом году, а цена на нефть и вовсе не поменялась. Наша экономика действительно вступила в полосу кризиса, отчего в правящих кругах началась паника. Но этот кризис имеет внутренние, а не внешние причины. Надо было всерьез заниматься снижением энерго- и ресурсоемкости производства, наращиванием производительности труда, структурной перестройкой экономики, повышением ее конкурентоспособности. В этом ключевом направлении экономической политики хвалиться нечем. За что и приходится платить. Но Россия здесь абсолютно ни при чем.

Однако уже в скором будущем выполнение подписанного 23 марта соглашения о развитии торгово-экономических отношений между Беларусью и Россией окажет очень серьезное влияние на состояние отечественной экономики, поставит ее в довольно сложное положение. Этот договор обеспечивает свободный доступ российских товаров на белорусскую таможенную территорию. С октября он также ограничит выделение нашим предприятиям государственных субсидий. А именно они сейчас обеспечивают многим белорусским товарам ценовые преимущества на российском рынке. Все это способно положить нашу нереформированную экономику на лопатки.

Теперь несколько слов о том, как удалось Национальному банку не только быстро восстановить, но даже увеличить золотовалютные резервы в условиях повышенного спроса на валюту после нефтегазового конфликта с Россией. Коммерческие банки страны взяли кредиты за рубежом. За них и покупались у Национального банка рублевые средства для кредитования экономики. Но здесь возникает проблема для белорусской банковской системы. На внешних финансовых рынках до миллиарда долларов заимствованы сроком на полугодие-год. А более половины рублевых кредитов – это куда более долгосрочные вложения в отечественную экономику. Как бы не пришлось вскоре брать за границей новые кредиты, чтобы рассчитаться со старыми. Этот долговой клубок способен быстро вырасти до опасных размеров. Тем более, что золотовалютные резервы в Национальном банке очень малы и составляют менее двух миллиардов долларов. А в коммерческих банках они и вовсе минусовые. Это может привести к кризису неплатежей.

Многие опасаются всплеска инфляции из-за большой денежной массы. Однако если темпы роста валового внутреннего продукта резко не замедлятся, в первую очередь из-за ужесточения условий торговли с Россией, то лишние деньги из оборота можно изъять. Этой тактики, кстати, сейчас придерживается Национальный банк в отношении кредитов, выданных на посевную. Поставлена задача немедленно изъять их после того, как они совершат один оборот, с помощью ценных бумаг правительства, Нацбанка и депозитных счетов для коммерческих банков. Такая схема замораживания лишних денег использовалась еще в мою бытность председателем Национального банка. Так что технология давно отработана.

Правда, применять ее сейчас все сложнее. После нефтегазового конфликта с Москвой в Беларуси сильны инфляционные ожидания. Они вызваны все более очевидными проявлениями кризиса в отечественной экономике. Снижается рентабельность производства и реализации продукции, растут неплатежи, увеличиваются запасы нераспроданных товаров.

До конца года, думаю, экономика по инерции дотянет. Еще выделяются дотации предприятиям. Продолжается переговорный процесс с Россией, на некоторое время сохраняющий работу старого хозяйственного механизма. Продолжают пока поступать по спонсорским ценам энергоресурсы… Но вот-вот начнутся проблемы. Они будут нарастать к концу года, когда придет пора рассчитаться за потребленный газ по полной цене и когда настанет время в полном объеме выполнять подписанное с Москвой торгово-экономическое соглашение. Со стороны наших властей вполне можно ожидать попыток игнорирования взятых на себя по этому договору обязательств. Но, как показывает практика последних месяцев, россияне в таких случаях уже не церемонятся с применением довольно чувствительных мер в ответ.

Рискну на прогноз: настоящие проблемы белорусской экономики начнутся в следующем году. Можно, конечно, набрать кредитов, начать распродавать предприятия и оттянуть вступление в болезненный кризис. Но, как говорил один известный политик, «процесс пошел».